Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

За сына моего смерть принял, так что сделаем всё в лучшем виде.

Ендрих поёрзал на стуле, еще сильнее теребя трость, но сказал прямо, без обиняков:

— Хочу, чтобы тварь убили!

Лицо совсем закостенело, чем окончательно превратило его в хищную птицу.

— Так запретили мне этим делом заниматься, — мрачно заметил я.

— Знаю, — он кивнул, — а ежели частным порядком сызнова возьметесь? В частном порядке вам никто не запретит.

Я еле сдержал улыбку, и задумчиво погладил бороду.

— В деньгах не обижу, шляхетское слово! — неверно истолковав моё молчание, бросил Ендрих.

Сами пресветлые богини послали мне Ночвицкого. Теперь ни капитан, ни проклятый Пшкевич не смогут возразить против моего расследования. Клиент нанял меня по своему собственному желанию, за свои кровные расты. Исполнять частные сыски мне уже приходилось. Поиски трактата длились шесть лет и оказались головокружительно дороги, поэтому я брался за несколько заказов, чтобы пополнить свои запасы. Да и довольствие в Ночной страже не слишком велико.

— По рукам, почтеннейший, мне и самому страсть как хочется, чтобы бестия получила по заслугам.

Ендрих выложил на стол туго набитый кожаный кошель.

— Сто левков на расходы, — пояснил он, — а как закончите, сами цену назовете. Все уплачу честь по чести.

— Договорились, — я придвинул кошель к себе, — пан Ночвицкий, как ваш сын сможет говорить, пришлите мне весточку.

— Несомненно, пан чародей, несомненно.

Ендрих разогнулся и, цокая тростью по полу, вышел за дверь, а я подозвал Марека.

— Бери список жертв и читай вслух! — потребовал я, вручая ему исписанные листки протоколов.

Раскурил трубку и задумчиво закрыл глаза. Я что-то упускаю. Если за тварью кто-то стоит, а за ней кто-то стоит, между несчастными щеголями должно быть что-то общее.

Мой помощник взял бумаги и забубнил:

— Казимир Винек, капрал Ночной стражи, двадцати двух лет от роду, не женат…

С Казиком-то всё ясно, он занял своё место случайно. Вместо него тварь могла разделаться со мной или Мареком.

— Любомир Дражко, ювелир двадцати девяти лет от роду, не женат. Родные голосят, что трех дней до тридцати не дожил…

Моё первое знакомство с делом. Щеголь в шикарном камзоле.

— Игнаци Лунек, лекарь, на днях двадцать семь исполнилось, не женат…

Вот лекарю не поздоровилось, бывает и такое в наше время.