Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

После нескольких промашек, воровская гильдия обходила лавку Врочека стороной.

Я швырнула сумку на загроможденную столешницу и тоскливо подумала, что пора требовать стол побольше, этот уже не вмещает весь бардак. Ася, сидевшая на стремянке у стеллажа, оторвалась от чтения парившего перед ней фолианта:

— Привет, малышка, — прошелестела она, взмахом полупрозрачной руки отправляя книгу на полку.

— Привет, — я уже шарила в ящиках стола, извлекая необходимые принадлежности.

Ася эфемерным облаком перелетела ко мне, привычно поправляя сбившуюся шаль, такую же прозрачную, как она сама.

Анисия — книжный призрак. В посмертии душа привязывается к месту, реже — к человеку, а наша Ася привязалась к любимой книге. Неприятно удивив Врочека, получившего наглого призрака в придачу к очередному фолианту . Продать книгу не получалось, ибо Анисия тут же появлялась рядом и честно предупреждала, что вместе с книгой придется забрать и её. В конце концов, хозяин плюнул на это безобразие и оставил фолиант и призрака в покое.

Но как по мне, лавка от этого только выиграла. Ася оказалась милейшим, а главное, незаменимым существом. Лучше неё книги в "У моста" не знал никто. А Врочек быстро приноровился натравливать призрака на непрошенных гостей. Большинство из них, при виде полупрозрачной дамы замогильным голосом предлагающей помощь, вылетали из лавки с воплем: «Изыди!».

— Ух ты! — любопытная Ася тут же сунулась в брошенную на стол папку. — Малышка, твои работы с каждым разом все лучше! Врочек ещё не скрежещет зубами от зависти?

— Скорей, плюется ядом недовольства и считает, что растрачиваю талант попусту, — усмехнулась я, вытаскивая из сумки эльфийский роман, который заканчивала иллюстрировать.

И хоть брали меня в лавку помощником книгопродавца, степень мастера-живописца, добытую десятью годами обучения в Школе Высших Искусств, никто не отменял. Так что иллюстрации к эльфийским романам, которые в безумном количестве поглощала моя лучшая подруга, давали неплохую возможность подзаработать.

Стоило перевернуть табличку на двери и вернуться на место, как явился первый посетитель. Колокольчик приветственно звякнул, а я интуитивно вжалась в кресло, более всего желая провалиться под пол! В лавку, покачивая в руке черную отполированную трость, вошел Бальтазар Вильк...