Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Карабкаться по узким ступеням наверх для меня сущее наказание, но мне приходилось проделывать этот тяжкий путь не реже одного раза в месяц. Запас дистиллята и колб быстро таял, особенно когда на службе выдавались такие «жаркие деньки», как сейчас.

Как я и думал, Гжесь уже пыхтел возле своих любимых реторт. Казалось, всю лабораторию перевивают стеклянные трубки. В них бурлили, клокотали и исходили разноцветной пеной зачарованные растворы.

— Доброе утро!

Заместитель главы кафедры алхимии вздрогнул и нервно оглянулся.

— А пан Вильк, — выдохнул он. — Брат не предупреждал, что вы придёте. Закончился дистиллят? Сейчас месяц Хрустальной луны, так что даже дистиллят получается особый. В это время выходят самые мощные зелья.

— Да, но дело не только в этом, — я остался у порога, не решаясь протиснуться вглубь стеклянного леса.

В лаборатории комфортно только братьям Ремицам. Старшего, нынешнего главу кафедры, я знал еще со студенческих времён и почитал одним из своих немногочисленных друзей, а младший сейчас заинтересованно рассматривал меня, поглаживая редкие белые волосы на макушке.

— Ты играл в карты с Любомиром Дражко прошлым вечером.

Гжесь закивал.

— Да, в клубе «Шляпа и трость». Он проиграл и просил в долг, но был слишком пьян, чтобы продолжать. Так что ему пришлось уйти.

— Помнишь во сколько?

— Кажется, в десять, — он пожал плечами, — но я могу ошибаться, в клубе нет часов. А что случилось?

— Любомира убили. Ты случайно не видел, с кем он уходил?

— Нет. Вроде один, а может и нет… Я ведь играл…

— Спасибо, — пробормотал я, но ведь попробовать стоило.

Гжесь еще немного потаращился на меня из-за толстых очков и принялся складывать бутыли с дитиллятом в коробку. Добавил два десятка колб с магическим раствором и снова пожал плечами.

— Что-то еще?

— Нет, благодарю. Передавай большой привет брату, я заскочу к нему, как только будет время.

Я не отпускал повозку, поэтому быстро доехал до управления Ночной стражи и скрылся в кабинете. Ранним утром ещё нет лишней суеты, никто не помешает разогнать болтливый табун мыслей по стойлам и заставить послужить на благо Кипеллена.

Трубка сама собой оказалась зажата в зубах, а кольца дыма нарочито медленно взлетали к потолку.