Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Как уж она их заманивала, не знаю, но думается, что всякий раз по-разному, если умудрилась почти не засветиться и пустить по ложному следу опытного боевого мага, — тут я ничуть не кривил душой — Рекар Пшкевич в своем ремесле собаку съел, не будь он ещё таким твердолобым, глядишь, и раскрыл бы дело до моего приезда. — Ну что, панове, какой вывод из всего этого?

Мальчики на побегушках озадачено переглянулись.

— Она умная, — неуверенно изрек Казимир.

— Вот, то-то и оно, — вздохнул я. — умная, а значит опасна вдвойне.

— А второе? — припомнил Марек.

— Все они возвращались со светских приёмов. А это значит? — я пытливо уставился на осоловевших помощников сквозь поредевший дым.

— Ну, это... — пробормотал Казик, — она их на балу того...

— Скорей всего, — согласился я, за два года наловчившись быстро и правильно истолковывать многозначные «того». — Но думается мне, что не совсем, то есть не на самом балу, скорее поджидала неподалеку…

— Волкодлак! — выпалил Марек.

Я вздохнул, закатив глаза, и всё еще щурясь, проворчал:

— Сейчас выдам учебник и отправлю зубрить, в какие дни волкодлаки перекидываются! Когда полнолуние было?

Рыжий потупился, начав что-то считать на пальцах.

— Неделя уже прошла, — наконец выдавил он. — Сейчас месяц Хрустальной луны.

— Да к тому же, наши убитые шли за человеком. А если бы это оказался волкодлак, они бы сто раз сбежать успели, пока того в смене ипостаси корежило. Нет, я склонен думать, что наша убийца меняет облик по своему желанию. А то, что охмуряет на балах, так значит, умеет вести себя в высшем обществе, недурна собой, весела и обаятельна.

Задумчивый Казик метнулся к шкафу и достал длинную колбу с порозовевшей водой.

— Вроде готово!

— Тащи! — вздохнул я.

Кто бы знал, как мне не хочется нырять в ту злосчастную ночь, когда убили щеголя.

Получив «настойку» на окровавленных песчинках, я едва глянул на мутную воду и скомандовал:

— Отойдите!

Мои «мальчики на побегушках» послушно шарахнулись в дальний конец кабинета, поближе к двери.

Скривившись, я громко выдохнул и запрокинул колбу, отпив ровно половину. Всегда надо оставлять часть «настойки», чтобы в случае чего, нырнуть в прошлое еще раз.