Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

— Он здесь недалеко, — мотнул головой пан Тыква. — Только…

— Покажешь, и я заберу его без шума и пыли, — понизив голос, предложил я, — никто и не узнает, что парень из твоих. Знак на пальце скроем.

— Ха! — выдохнул предводитель горшечной банды. — У улиц есть уши и глаза. Через два часа весь Кипеллен будет знать, что я сдал своего.

Я перегнулся через стол к самому желтушному носу пана Тыквы.

— Не сдашь, пойдёшь на дно вместе с ним. За сына голова сгноит тебя и всех твоих выкормышей. Пока еще можешь выпутаться.

— Да, понимаю я.

Он допил пиво и покачал головой.

— Но не могу, меня же на пики поднимут… или голова на части раздерёт… так и так пропадать.

— Сам решай, — невозмутимо проговорил я, усаживаясь на своё место, — что для тебя хуже. Мне до этого дела нет. У меня свои проблемы.

Пан Тыква совсем повесил голову, только судорожно сжимались и разжимались толстые пальцы, прижатых к груди рук.

— Кричи, давай, что своих не сдаешь, — сжалился я.

Он удивленно взглянул на меня.

— Стать вашим должником?

Я пожал плечами.

— Если бы кто другой предложил, ни в жизнь не согласился…

— Кричи!

Предводитель горшечной банды резко встал, чуть не перевернув животом стол. Желтушная морда покраснела, а всклокоченные рыжие волосы засияли в отсветах свечей. Он набрал побольше воздуха и пробасил:

— Ни за что! Тыква своих на плаху не ведёт…

— Именем Ночной стражи, — подыграл я, но он только передёрнул плечами и бросился в атаку.

Кулак чуть не долетел до моего уха, но заранее сложенное заклятье вцепилось в руку, и мгновенно спеленало пана Тыкву, подняв над полом.

— Ты еще пожалеешь, — прохрипел он.

— Именем Ночной стражи, — повторил я, — вы арестованы за противодействие законам Кипеллена.

По взмаху моей ладони предводителя горшечной банды понесло к выходу. Редкие посетители, недовольно ворча, убирались с его дороги и сквозь зубы костерили чародеев, стражу и городские власти от которых даже вечером в таверне нет никакого покоя.

Я церемонно кивнул одноглазому тавернщику и прошёл вслед за вылетевшим на улицу паном Тыквой.

Пришлось протащить его до соседнего переулка и притиснуть к стене подальше от загоревшихся фонарей.

— Какой адрес?

— На Кривом тупике в подвале за лавкой мясника, — прошептал он.

— Схоронись пока, и чтоб неделю никто не видел, — приказал я. — Иначе, сам знаешь, пощады не будет.