Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Мы с ним из-за незаконной продажи фей и пересеклись, с тех пор и знаемся. Того, кто его запрет нарушил, со скрипом, но сдаст, чтобы остальным неповадно было.

Я так увлёкся своим планом, что чуть не пропустил нападение.

Скрипнула дверь черного хода и неподвижный «убийца-курильщик» вскочил с места. Натянул на руку «кошачью лапу» — перчатку с острыми кривыми лезвиями, чтобы сымитировать нападение твари, и бросился к лестнице.

Меня так резко выбросило из его воспоминаний, что закружилась голова.

— Пан Вильк!

— Со мной всё в порядке, — отозвался я, ухватившись за подлокотники кресла.

Пока Марек наливал дистиллят из особого графина, я уже пришел в себя. Пора действовать, но самому везде не поспеть. Я подозвал Марека и вполголоса приказал:

— Отправишься на Горшечную улицу, трактир «Святая крыса». Хозяину передашь, что пан магистр будет ждать пана Тыкву в шесть в «Старом пирате».

Прочитав недоумение в глазах Марека, я пояснил:

— Кузьку пришил его подмастерье.

Капрал кивнул.

— Возьми повозку, чтобы побыстрее. Нам с тобой еще на бал сегодня ехать.

— Куда?

— Туда-туда, — закивал я. — Убийцу градоначальникова сына разыскать надо, но и про тварь забывать нельзя. Смешливица вечно голодная и может заявиться сегодня к пану Мнишеку. Значит и нам туда дорога.

— Понял, — выдохнул Марек.

— Вот и хорошо, — пробормотал я. — Тогда одна нога здесь, другая там. Тебе еще западню для твари готовить. А мне отчет для капитана писать и уговаривать выделить пятерых стражников на бал.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У Моста»

Промозглый вечер прочно угнездился в моей скромной обители, вторгшись сквозь распахнутое окно и выстудив комнату едва ли не до инея на стенах. Пробравшись сквозь бесформенные завалы разбросанных вещей, я раздраженно захлопнула створки. Пани Флося ошарашено взирала на устроенный неизвестными бардак, а я в легкой растерянности прижимала к себе поднятое с пола платье.

— Пресветлые Четверо, — выдохнула хозяйка, — да что же это деется в моем доме! Я вызываю стражу! Пусть свой хлеб отрабатывают, бездельники, а то только и умеют, что мзду с кумушек на рынке взымать!

— Не надо, — мой голос звучал устало и тускло, — ничего не украли.