Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Если замарались алхимики, я им не завидую, градоначальник, при поддержке гильдии купцов, дойдёт до самого пресветлого князя, можно быть уверенным.

Пришлось задержаться и ещё раз опросить всех свидетелей, задержанных до нашего приезда. Их согнали в кучу на первом этаже купеческой гильдии и не разрешали выйти даже в туалет. Поэтому большинство готово было рассказать, что угодно, лишь бы поскорее вырваться из капкана. Правда, толку от их откровенности вышло мало. Никто ничего не видел и не слышал. Убийца действовал быстро, хладнокровно и бесшумно.

Мы вернулись в управление Ночной стражи в густой темноте. Марек остался в конюшне возиться с лошадьми, а я в нетерпении поднялся в кабинет.

— Вильк! — взвизгнула из другого конца коридора огромная барышня и бодро рванула ко мне, подобрав густо обшитый рюшами сиреневый подол.

«Люсюсенька!» — чуть не брякнул я, но вовремя прикусил язык.

Связываться с полутроллями, почти так же скверно, как с троллями. Толку мало, а проблем не оберешься.

— Добрый вечер, следовательница Бряк! Как ваши дела…

— Одно из них вы отобрали, — Люсинда приближалась и через мгновение нависла надо мной буравя водянистыми серыми глазами.

Бурые волосы, стянутые на затылке в высокий улей и украшенные сиреневыми лентами в цвет платья, покачивались из стороны в сторону, как маятник часов. В грубоватых чертах лица, сильнее обычного выделялся горбатый нос.

— Я бы с радостью от него отказался, но меня никто не спрашивал, — всё равно попытался я.

Следовательница Бряк смерила меня тяжелым взглядом и как бы невзначай уточнила:

— Ваш подчиненный разве не с вами?

— Скоро подойдёт. Хотите нам помочь? Открылись некоторые обстоятельства…

— Какие? — хмыкнула Люсинда.

Я нажал на ручку и, протискиваясь в кабинет, проговорил:

— Сам еще не знаю. Дайте несколько минут покоя и тишины, и я с вами обязательно поделюсь. Чтобы ни приказывал капитан, это и ваше дело тоже. Пока не придёт Марек, пожалуйста, проследите, чтобы никто не входил. Особенно, — я на мгновение остановился, серьёзно взглянув на неё, — Рекар Пшкевич.

Люсинда кивнула, чуть не разметав прическу:

— Подожду капрала Бродски здесь, — согласилась она, будто не услышав ничего остального.

Вот только я-то прекрасно знал, как обманчива её напускная медлительность и непонятливость.

Прикрыв дверь, я повесил редингот на вешалку, сел и раскурил трубку. Как ни хотелось поскорее узнать, что же на самом деле случилось в том тупике, торопиться нельзя.