Боевой устав гоблина

Стрельба в таверне была нам совсем не нужна.

– Shit happens! Артефакт украли... – удрученно пробормотал орк и обмяк. Возбуждение покинуло его так же быстро, как возникло – точно из Зака вытащили позвоночник.

Я поспешно забрал у него полусобранный жезл.

– Сочувствую, брат, – тихо сказал я, стараясь придать голосу побольше грусти, и похлопал орка по поникшей спине.

На самом деле меня переполнял восторг. Еще бы, ведь нам удалось избавиться от вещи, которая могла вести себя абсолютно непредсказуемо! А, скорее всего, была смертельно опасна.

Маггут отмахнулся.

– Попробуй взглянуть на это с другой стороны, – продолжал я вкрадчиво. – Вряд ли тот монстр, который гнался за нами возле развалин, так просто бросит преследование. Возможно, он уже в Дхеме. Тогда нам сказочно повезло. Если бы он нашел эту хреновину у нас, одним отрезанием семенников мы бы точно не отделались. А сейчас он казнит вора и успокоится.

– Спасибо, командир, что пытаешься приободрить меня, – сказал орк.

– К тому же не все потеряно, – добавил я энергично. – Думаю, пропажа может всплыть у какого-нибудь местного торговца. Или даже у старика Охопохо. Если увидим, так и быть, дам тебе файербол. Здесь нам за него не то, что артефакт, душу свою продадут. И сестру вдобавок.

После такой долгой речи – да еще на похмельную голову! – в горле было сухо, словно в пустыне. Я выудил из мешка оставшуюся бутылку с минеральным отстоем, теплым до невозможности, и мы высосали жидкость за считанные секунды.

– Пойди-ка наполни калебасу холодной водой, – приказал я. Позволять рядовому долгое уныние – прямой путь к краху воинской дисциплины. – Заодно разведаешь обстановку. А я пока подумаю, как нам действовать дальше. Только кристаллами не разбрасывайся, черт подери. И сотри с рожи это унылое выражение, будто ты похоронил родителей, жену и пятерых детей разом. Жизнь продолжается! Мы еще им покажем, где жабы икру мечут!

Бормоча неразборчивые и не слишком энергичные возражения, орк удалился.

От нечего делать я оглядел убогую обстановку комнаты. Кроме двух совершенно голых топчанов, тут не было ничего – ни мебели, ни обоев, ни стекла в окне, ни даже ночного горшка. Правда, я заметил в углу какую-то подозрительную дыру, из которой пованивало. Туда-то и оправился. В ответ с улицы раздались ожесточенные проклятия, и в окно влетела черная банановая кожура.

Я аккуратно подобрал ее и выбросил обратно.

«Гнусный скряга Охопохо, – подумал я.