Боевой устав гоблина

В слабом свете он увидел, как вещество, заполняющее емкость, пришло в движение. Словно влекомое к гомункулусу неведомой силой, оно миниатюрным смерчем поднялась над горловиной, где превратилось в облако частиц не крупнее песчинки. На свободу вырвалась лишь половина содержимого – остальное замерло и успокоилось, отяжелев наподобие ртути.

Вещество раскрылось над гомункулусом зонтом из блестящих капелек, затем стекло ему на голову и плечи. За последующие две секунды все частицы осели на корпусе Люсьена. Накидка не стала преградой, они проникли сквозь нее легче, чем игла сквозь марлю – и облекли Люсьена подобием тончайшей зеркальной пленки.

Вначале гомункулус почувствовал ужас, страх тотальной дезинтеграции – не запрограммированный, а самый настоящий, – но потом его охватил необыкновенный покой. Ощущение было таким, словно его только что заново собрали из лучших деталей, загрузили свеженькими физиологическими растворами, зарядили под завязку энергией и включили режим «автономная деятельность: ожидание боевого приказа».

Люсьен проводил взглядом улепетывающего на четвереньках вора, вернулся к ящику и улегся на пахнущие прелью матрасы. Бутыль с остатками ртутной субстанции он аккуратно поместил в угол сундука.

Гомункулус снова был годен к несению службы и даже по-своему счастлив. Просто нечеловечески.

***

Среди ночи нас пытались ограбить, однако спьяну я почти ничего не запомнил. Вроде бы на меня из окна вывалился кто-то посторонний, но я успел врезать подонку по зубам и выкинуть визжащий комок плоти обратно.

Разглядев ссадины на кулаках, мы сообразили, что смутные ночные побоища нам не привиделись в кошмарах.

– Что ж, – заметил я. – Это будет им всем хорошим уроком. А еще «Корпус мира» называется!

– Постой-ка, командир, – встревожился Зак. – Где вещмешок?

– Здесь. – Я выволок мешок из-под лежанки.

– Надо проверить, вдруг у нас что-нибудь стянули.

Орк начал судорожно рыться внутри вещмешка, затем замер, будто пораженный апоплексическим ударом, и вдруг завыл как пес над трупом любимого хозяина.

– Что случилось?

Продолжая невнятно причитать, Зак выхватил из мешка части жезла и принялся судорожно его собирать.

– Сволочи! Грязные гоблинские жулики! Всех перестреляю!

– Да прекрати же скулить, объясни, в чем дело! – прикрикнул я на него и тоже вцепился в жезл, препятствуя сборке.