Ведьмины байки

Отпустило – замок глухо лязгнул о доску, – пошло  дальше. Светящиеся точки одна за другой исчезли. Время ржавой пилой  тянулось по натянутым нервам. Наконец в примыкающем к амбару курятнике  закричал петух, вор чуть слышно заскулил, и я, опомнившись, убрала  затекшую руку с его затылка.

– Что это было? – сдавленно прошептал Менес.

Я поморщилась, растирая руку:

– Волки.

– Шутите? – изумился он.

– Нет.

Мне и впрямь было не до шуток. Тварь, выжившая волков, активно использовала их охотничьи угодья.

– Зачем  же мы от них прятались? – задним числом расхрабрился вор, вставая и  тщательно отряхивая соломинки с черной куртки. – Или ваше колдовство  годится только для ярмарочных фокусов?

– Да  затем, – я села и устало прислонилась спиной к двери, – что сегодняшний  запас колдовства был истрачен на перевоспитание одного преступного  элемента. Впустую, похоже, истрачен…

Вор размашисто дернул за ручку и пошатнулся от неожиданности.

– Выпустите меня! – неуверенно потребовал он, оглядываясь.

Я равнодушно пожала плечами:

– Не могу. Скажите спасибо, что впустила.

– Что же нам теперь делать?

– Ждать, – мрачно отозвалась я, устраиваясь поудобнее, – пока ко мне не вернутся силы.

– И долго?

– Не знаю. Час, два. Ночью труднее колдовать.

– А  если нас застукают?! До рассвета рукой подать, вдруг хозяину приспичит с  утра пораньше обойти дозором частную собственность?!

– Раньше  надо было думать, – окончательно разозлилась я, – вы сюда так активно  стремились, вот теперь сидите и радуйтесь! Пощупайте борону, набейте  карманы зерном – не представляю, что еще вы собирались красть в амбаре.

– Не собирался я ничего красть! – обиженно запротестовал вор, присаживаясь на корточки рядом со мной. – Мне замок приглянулся…

– Полагаю, веревочная петля тоже не оставит вас равнодушным?

Вор ненадолго притих, обдумывая ситуацию.

– А давайте притворимся, будто мы… уединились?

– С вами?! Предпочитаю деготь. И уберите руку из моего кармана, пока она не осталась там навсегда!

– Ой,  простите, я машинально! – искренне удивился он, выдергивая руку. – Так  как насчет моего предложения? Пятьдесят пять процентов, а?

– Я,  конечно, польщена, но вынуждена отказаться.