Спокойно, тётя Клара с вами

Вы принимаете меня вашим опекуном безо всяких оговорок и саботажей, а я со своей стороны обещаю вам комфортную жизнь, насколько это возможно. Не будет никакого сиротского приюта и кадетского корпуса, вы останетесь тут, в вашем родном доме. Я вас не брошу, ни сейчас, ни потом. В Райме у меня точно так же никого больше нет. Подумайте об этом. Решение озвучите вечером за чашечкой чая. Встретимся на кухне ровно в восемь ноль-ноль, а сейчас можете быть свободны.

Племянники только этого и ждали — мигом разбежались по своим углам, оставив меня стоять посреди холла в компании флегматичного кота и горы нетронутых шоколадок.

Счёт один — ноль в их пользу.

Молодец, Клара, отличная работа! Продолжай в том же духе, и комиссия по опеке не доверит тебе даже золотую рыбку.

Ладно, не отчаиваемся, время ещё есть. Не с первого стука открываются двери, не с первого слова доверяются тайны.

А теперь неплохо бы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Бессонная ночь и бездна новых впечатлений разрядили бодрость в ноль, а босые ноги окончательно закоченели.

Горячий душ просто необходим. Затем было бы здорово раздобыть кофе. Немного сомневаюсь, что в такую глушь его завозят, но вдруг? И, конечно же, пушистые домашние тапочки!

— Сирения, погоди секунду, — успела перехватить девочку на выходе из дома.

— Да? — она обернулась.

— В какой комнате я могу поселиться?

Близняшка пожала плечами:

— В какой не испугаетесь. Спальни на втором этаже, дворецкий проводит. Раз вы теперь хозяйка дома, он считает вас главной.

Только не подзывайте его «кис-кис», это призрачный кот, а не домашняя зверушка, он может обидеться. Зовите по имени — Запорожец.

— Мама назвала его так, верно?

— Ага. Потому что он за порог не выходит.

Услышав, что о нём заговорили, котик встрепенулся. Послушно подошёл к лестнице, бесшумно преодолел первые ступени и остановился, дожидаясь, когда я его догоню.

— Мя.

Жаль, говорить по-человечески он не умеет. Мне бы не помешал такой смышлёный друг.

— Это всё? — деловито поинтересовалась Сирения.

— Пока что да, спасибо.

Едва я поставила ногу на первую ступеньку, как на весь холл разнеслось похабное «О-о-о, дааа!» Ёлки-палки! Даже я, взрослая женщина, покраснела от бездны эротизма в столь коротком звуке, а ведь его слышат дети.

— Они звучат так намеренно или с ними что-то случилось?

— Что-то случилось. — Сирения ничуть не смутилась, видимо, уже привыкла. — Раньше они играли ноты «Звёздной сонаты», но больше месяца назад стали вдруг охать.