Псих поневоле

Очень маленького человека — не больше метра. Вокруг лежали инструменты, больше похожие на орудия пыток.

Дым продолжал рассеиваться, медленно открывая нам жуткую картину.

Этот стол был далеко не единственный — целый ряд их тянулся вдоль стены и на каждом, ещё недавно, было пристёгнуто по ребёнку.

— Повелитель... — спустившийся следом Борис притих видя всё это.

«Даже у ожившего растения эта картина вызывает оторопь. Это кем надо быть, чтобы творить такое?!» — мой разум целиком заполнила только одна мысль: «Уничтожь этих мразей всех, до единого.

— Жестоко... Судя по всему, это место построено одновременно с лабораторией, — тихо сказала Вики. — Но на плане этого нет, а ведь его утверждает имперская комиссия и за строительством следит куратор. Сам император, как минимум, в курсе количества всех лабораторий — с этим очень строго!

— Я уверена, что он замешан во всём этом. — зло прошептала Оляна, осторожно касаясь пальцем раскалённых прутьев клетки, в которой, вокруг маленького скелетика лежал полукругом большой — словно мать до последнего закрывала собой ребёнка.

— Уходим! — рявкнул я, прижимая к себе капибару и сощурив глаза. — Мы найдём их всех! И всех их убьём!

Быстрым шагом мы двинулись в конец помещения, где были широкие запертые ворота. Борис срезал петли и прорезал замок. Одна створка выпала наружу и мы оказались на широкой прощадке, перед тёмным тоннелем с абсолютно гладкими стенами. Он шёл с большим уклоном вниз, а свет из-за двери позволил увидеть две большие рельсы с зацепами, по центру.

— Оляна, подсоби! — сказал я, заставив девушку вздрогнуть — собственный голос показался мне ледянным и безжизненным, словно говорила сама смерть.

Мы положили стальную дверь на рельсы и, не сговариваясь, уселись по краям, чтобы хоть как-то управлять. Борис разместился в центре вместе с капибарой и обвил нас своими щупальцами, ухватившись и за саму дверь.

Мы заскользили вниз и тут в зверинце прогремел мощный взрыв, а ударная волна придала дополнительное ускорение.

Борис работал щупальцами как заправский гребец, отталкиваясь от стен и пола, одновременно стараясь держать ровно наш ускоряющийся транспорт, который начал ощутимо нагреваться от трения.