Псих поневоле

А здесь только твари истока которых можно наловить бесплатно! Да и пострадает, скорее всего только нижний ярус, где, предположительно, скрываются деликты!

— Да? Боря, сходи выпусти хомяков на втором этаже, пусть там всё икрой засрут! — мстительно прищурился я.

— Нет, господин! — испугались стринги. — Они взрываются с огромной силой — это твари второй категории опасности.

—Да?! Боря, тогда отправь туда младших и пусть они выпустят хомяков после взрыва. — приказал я и взглянул на капибару, которая с любопытством смотрела на красные трусы.

— Первая категория — от её способности нет защиты. Это исключительно мерзкая и опасная тварь, господин! Осторожней с ней!

Фикус убежал выпллнять приказ, а Мэрилин перевела на меня вопросительный взгляд.

— Она сказала, что ты очень замечательная, сильная и милая! — успокоил я капибару и спас Вики.

— Как нам это открыть? — Оляна уже обошла весь постамент и осмотрела стены рядом.

— Никак. Похоже, она открывается и закрывается изнутри.

Фикус, отправивший новобранцев на героическую смерть, начал ловко орудовать режиками и через пару минут я заглянул в метровую дыру. Из-за дыма ничего не было видно, но он начал уходить на наш этаж и видимость улучшилась.

Там был свет и лестница. Оляна, подобрав мой трофейный автомат, спрыгнула первой, а в этот момент на стенах зверинца загорелись красные лампы.

— Всё! Этот этаж заблокирован! — с паникой в голосе крикнула Вики, даже позабыв добавить своё бесячее «господин».

— Уходим! — приказал я, беря на руки капибару и дожидаясь, пока Грызля заберётся ко мне на плечо.

Спрыгнув вниз я быстро огляделся — из-за едкого дыма слезились глаза и было тяжело дышать, а из-за жара я моментально вспотел и хрезнул на охлаждение. Силуэт Оляны едва угадывался неподалёку, вот только мне не понравились звуки с её стороны...

Девушка тихо всхлипывала. Не отпуская капибару из рук, я приблизился и рассмотрел то, что заставило плакать ту, которая с лёгкостью убивала.

Мои пальцы непроизвольно сжались, заставив Мэри обиженно пискнуть, но она тут же замолчала. Мышка на моём плече закрыла лапками к глазам, не в силах смотреть.

— Они... — прорычал я сквозь зубы, сжатые до хруста эмали. Внутри меня закипало то самое чувство, которое веками поднимало людей и объединяло их, чтобы выступить единым фронтом..

— Дети... — всхлипнула Оляна.

Я смотрел на металлический стол, на россыпь тлеющих углей вокруг обугленного скелета человека.