Псих поневоле

На дне были навалены разнообразные овощи и фрукты, также там присутствовало несколько трупиков разных животных, в том числе и мышей — видимо слизняки были всеядные. Снизу стояла большая ёмкость с узкой горловиной, в которую, через воронку с мелкой сеткой, капала слизь и падали кусочки корма, остающиеся на фильтре. Не трудно догадаться, что это нужные нам целебные сопли.

Я огляделся в поисках ведра или другой тары и обратил внимание на закрытый чехлом куб, стоящий отдельно. Пока Борис разглядывал огромное, шевелящееся растение под ревниво-обиженные пояснения стрингов, я тихонько подошел к тому кубу и заглянул под ткань.

— Господин, нет! — в ужасе закричала Вики, заметив мои действия.

Но было уже поздно! В темноте сверкнули прищуренные глаза, а из приоткрытой пасти показались огромные, острые зубы. Моё сердце забилось с бешенной скоростью, разгоняя жалкие остатки крови по организму и я рухнул на колени, не в силах сопротивляться этому взгляду.

— Нет, этого не может быть! — с трудом прохрипел я, неосознанно протягивая руку к запорному механизму клетки.

Маловажный факт: Бедные слои населения в Римской Империи выживают как могут. Не имея денег на амортизатор, они гасят эхо с помощью насилия и извращений. Оргии Калигулы были детским лепетом в сравнении с тем, что творится сейчас в трущобах Рима. А ведь люди просто хотят жить...

Глава 21. Просто финальная глава. Немного боли, щепотка страданий, и пафоса, буквально на кончике ножа. Наши герои уходят в закат...

Борис, размахивая режиками, сорвался с места и помчался мне на выручку, но дверь прозрачного куба уже открылась, выпуская существо наружу.

Оно взглянуло на бегущий фикус и тот споткнулся, неловко растянувшись на бетонном полу во всю длину, а потом скрутился в позу эмбриона, став похожим на выброшенный сорняк. Борис ощутил неведомую ранее эмоцию — чувство безнадёжности и собственной неполноценности. Ведь он всего лишь обычное растение, место которого в ведре с землёй. Возможно, нужно попросить Хозяина прекратить его поливать, дабы поскорее отбыть в специальный Фикусный Рай подальше от этого бренного мира.

Стринги, под этим взглядом, сжались в комок, чувствуя себя жалкой, грязной тряпкой, удел которой украшать жирные задницы, а не давать советы, используя чужие воспоминания. И лучше бы ей самой рассеять своё сознание, чем жить неестественной жизнью, в качестве непонятно кого...

Холодный взгляд коснулся и мышки, заставляя её закрыть голову лапками, вгоняя в чёрную тоску.