Псих поневоле

Борис нажал на кнопку:

— Куда, мать вашу, а если там засада?! — разозлился я, вскидывая автомат и целясь в открывшийся лифт.

— Они ушли, господин, — мрачно ответили стринги. — Это были деликты, а значит клан Морренов сотрудничает с преступниками.

— Арен что-то говорил о них, кто они? — у меня не было причин сомневаться в красных трусах и их выводах, поэтому мы спокойно вошли в просторную и высокую кабину лифта.

— Похищения людей и работорговля, незаконные эксперименты над людьми, в том числе над детьми и беременными, диверсии и террористические акты, препятствие силам правопорядка.

Я ожидал увидеть всё — от говорящих камней до трёхголовых драконов, но у эволюции оказалась не настолько больная фантазия, как у людей...

Она их превзошла!

Какой только херни тут не было! В огромных, прозрачных кубах, занимавших всё огромное пространство этого помещения, сидели, прыгали, висели в воздухе твари истока — это оказалось чертовски точное определение!

— Нам туда, господин! — Стринги указали в глубину зала.

Мы проходили мимо клеток и я всё пытался понять, чем опасна та, или иная тварь. Черепаха с кожистыми крыльями, например, распахнула гигантскую, страшную пасть как у «Хищника» и всё стало понятно. А вот непонятный метровый шар, никаких ассоциаций не вызывал, как и маленькие шарики, катающиеся возле него.

Какая-то жаба выстрелила в меня длинным языком, который ударился о стеклянную перегородку с такой силой, что по стеклу пошла трещина.

Ещё в одном кубе были спутанные волосы, которые беспрестанно шевелились и я оставил попытки разобраться в местном бестиарии. Каково же было моё удивление, когда я увидел стадо обычных хомяков, мирно жрущих орехи, но каждый в своём изолированном закутке из которых они странно переглядывались.

— А с этими то что не так? — я не смог победить своё любопытство.

— Это бум-хомяки, господин. — совсем ничего не объяснили стринги.

— И? — не унимался я, когда мы ушли дальше.

— Во время размножения они взрываются и разбрасывают икру по окрестностям.

Мой мозг заклинило напрочь при попытке представить эволюционный путь приобретения такого странного метода размножения.

Наконец мы дошли до большого аквариума, в котором копошились три метровых розовеньких слизня.