Псих поневоле

— Как успехи?

— Простите, повелитель, но тут совершенно нечего есть! Я смог добыть сотню червей и найти двух спящих кротов...

— Боря, а ты не пробовал как обычное растение? Ну, соки там попить из земли? — похоже, я создал новое хтоническое чудовище.

— Простите, повелитель, но если я буду так питаться, то вам придётся ждать до весны.

До весны мы тут точно не протянем, а значит нужно искать другой вариант.

— Может из деревьев что-нибудь выжмешь? — я оценивающе оглядел толстые ели, мирно дремлющие под снежным одеялом.

— Повелитель, это же каннибализм! — возмутился фикус, вгоняя меня в ступор.

— Нефть... — задумчиво произнесли стринги, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что нефть? — попытался сообразить я, но голова плохо работала из-за анемии и удивления словам Бориса.

— Нефть это бывшая органика, соединение углеводородов, господин. Мне кажется Борис сможет усвоить её.

— Попробовать стоит. Что мы теряем, кроме нашего разума? — согласился я, но тут же возник вопрос: — А где её взять? Тут же вся техника на электричестве!

— Господин, в ангаре есть бочки с маслом для самзки, — оживилась Вики.

— Звучит как план! — одобрил я. — Один вопрос: кто его достанет?

Мы синхронно посмотрели сквозь плотный снегопад, в сторону ангаров, где сновало множество людей в броне и без. Вариантов было не много.

Я и Оляна отпадаем сразу. Живой фикус — слишком заметно. Хтоническая пиявка — слишком странно. Стринги? Ну это вообще бред — женское бельё посреди ангара или казармы... Хорошо, если только подберут и спрячут! А если будут вытворять всякое и психику трусам поломают? Ну уж нет!

— Грызля, пушистик, вся надежда на тебя, — я бережно принял спустившуюся с моей головы мышку и посмотрел в умные черненькие глазки.

Она уверенно кивнула и я опустил её на снег, немного переживая, что её съест сова или другой хищник, но почти сразу успокоился — в таком бедламе животным не до охоты. Мышка убежала, а мы принялись ждать.

За двадцать минут мимо нас прошло четыре патруля, но не один не приблизился больше чем на десять метров к бетонному кубу и не заглянул за него, чтобы нас обнаружить.

— А почему сам вход в лабораторию не охраняют? — я переживал за Грызлю и решил отвлечься разговором.

— Нет смысла, господин. Двухсотметровая шахта разделена на двадцать изолированных частей и в каждой дается только пять секунд, чтобы открыть следующую переборку используя «правильный» резонанс.