Разыскиваем маму. Срочно. Том 3

А вот возле меня и той девушки сбоку воздух был практически прозрачным.

Но волновало меня не это. Спустя десять минут после начала урока я заметила, что все дети, которые выполняют упражнения следом за учителем, ужасно потеют: испарина появлялась на лбу. А закушенная губа свидетельствовала, что заклинания даются им нелегко. Лучше всех по первому впечатлению справлялся Даниэль, но недолго: внезапно голубой шар, который он создавал, потух, а сам Даниэль схватился за руку.

Думаете, кто-то прервал урок? Никто! Все делали вид, словно ничего не происходит.

Я встала с кресла, намереваясь подойти и помочь ребенку, но мужчина, который до этого монотонно бубнил себе под нос урок, неожиданно звонко рявкнул:

– Сядьте!

Я села. Но не потому что послушалась его, а из-за умоляющего взгляда Даниэля и того, как он покачал головой, мол, не подходи.

Что тут творится?! Разве так можно обращаться с детьми?

Всю оставшуюся часть урока я просидела как в тумане, попеременно злясь и волнуясь. Спустя полтора часа, когда дети завершили упражнения, учитель разрешил перерыв.

Не только им, но и нам.

А я, не обращая внимания на любопытные взгляды, сцапала Даниэля за руку и утащила в уголок:

– Ты как?

– Нормально, вы зря переживаете. Неожиданно было, – неловко сказал Даниэль.

– Это не нормально, – возразила я.

– Нормально. Этот учитель… он хороший, в отличие от других. Он жалеет нас.

Та-а-ак, а это что такое? Неужели пресловутый стокгольмский синдром.

– Не думаю, но поговорим об это позже.

– Но он действительно хороший. Другой бы уже замечания написал, отругал или не дал прерваться и привыкнуть. А он… ну, я знаю, что он иногда зелья носит для исцеления, – прошептал Даниэль. – Тайком от всех.

Неужели здесь есть кто-то нормальный? Можно ли его попробовать переманить на свою сторону?

Как показал мой дальнейший опыт – этот мужчина, учитель Джозеф и впрямь был нормальным. Во-первых, он действительно учил. Во-вторых, если у ребенка что-то не получалось, то он не применял ни физическую, ни магическую силу.

Даже голос не повышал. Терпеливо и монотонно пояснял и показывал снова и снова. В-третьих, он не был безжалостен: он давал отдохнуть, закрывал глаза на то, что кто-то устало ложился на парту. А еще он игнорировал меня и ту вторую девушку в кресле.

Что тут нормального?

Ну хотя бы то, что остальные учителя вели себя в высшей степени отвратительно. И впервые за все время пребывания в этом мире я была настолько зла и настолько напугана.