Гейша

«Где ты шаталась всю ночь?» — «Папа! Меня изнасиловали!» — «Это дело на две минуты! Где ты шаталась всю ночь?»

Бирюков попытался рассмеяться, но губы его странно онемели и не растягивались в улыбку.

— Несмешной анекдот, — согласилась Катя. — Я не умею смешно рассказывать.

Бирюков хотел ответить, что она рассказывает хорошо, но вместо этого напряженно сглотнул несколько раз. В горле появилась странная сухость, так что язык приклеивался к нёбу. Бирюков потянулся к бутылке с компотом, чтобы промочить горло, но рука задрожала, и бутылка из-под кока-колы упала со стола и покатилась по полу купе.

Бирюков наклонился, чтобы поднять ее. В голове у него зашумело, перед глазами замелькали черные круги, а под сердце подкатила горячая волна. Руки и ноги окаменели, налились свинцовой тяжестью.

— Что за черт?

Он попытался встать, но ноги не слушались. Его большое, грузное тело беспомощно съехало по мягкой дерматиновой спинке над полкой и повалилось на бок.

— Катя, мне плохо, позови кого-нибудь, — хотел произнести Бирюков, но язык не шевелился.

Вместо членораздельной речи он издал невнятное мычание. Катя, повернувшись, внимательно смотрела на него, не шевелясь. Самое странное, что голова Бирюкова продолжала мыслить четко и ясно, но тело перестало его слушаться, как у пьяного.

Вместо того чтобы всполошиться и позвать на помощь проводницу, Катя встала, подошла к двери купе и заперла ее на задвижку. Когда она обернулась, Бирюков невольно испугался — так переменилось ее лицо. Вместо милой девушки на него смотрела хищная тварь.

Толкнув его, Катя повалила Бирюкова на полку и принялась деловито обшаривать его карманы. Сняла часы, обручальное кольцо, вытащила кошелек и бумажник с паспортом и водительскими правами.

«Вот же стерва малолетняя! — думал про себя Бирюков, порываясь вскочить или хотя бы отпихнуть воровку. — Это она мне подмешала чего-то в чай».

Ручка купе дернулась. Затем в дверь сильно постучали:

— Стаканы сдавайте. Через десять минут прибываем.

Катя замерла на месте.

— Сейчас, минутку! Я вам сама занесу! — крикнула она через дверь.

Проводница, недовольно бормоча, удалилась.

Катя пошарила по всему купе, но больше ничего ценного не нашла. Сумка, где лежали все деньги, выданные Бирюкову супругой на поездку в столицу, была засунута в багажное отделение. Катя попыталась приподнять полку вместе с Бирюковым, но у нее ничего не вышло. В это время в дверь купе снова настойчиво забарабанила проводница.

— Москва! Сдавайте стаканы.