Невеста герцога Ада

– Андрэ любил мать, и не в себе от горя. Я устраиваю завтра ужин для друга семьи. Гарсон Ларуш тоже задержался с делами и не смог прийти на похороны. Буду рад, если ты к нам присоединишься.

– Почту за честь, – церемонно поклонился он.

Филипп в ответ предложил герцогу Ада чувствовать себя как дома, а потом взял меня под руку:

– Селеста, на пару слов.

Головомойка мне всё-таки полагалась, каким бы либеральным и справедливым не казался Филипп. Ладно, мне не привыкать, Селеста в Брамене, похоже, не раздражала только ленивых, остальные имели претензии разной степени раздутости.

– Да, отец, – смиренно ответила я и пошла за родителем в противоположный от Андрэ угол гостиной. Камилла качнулась следом, навострив уши.

– Впредь все письма для семьи буду читать я, – строго сказал Филипп.

– Да, отец.

– С Жаном Алларом завтра веди себя скромно. Один неверно истолкованный взгляд – и твоя репутация приличной девушки будет уничтожена. Ты поняла меня?

– Да, отец.

– Прекрати, – поморщился Филипп. – Я знаю, как тебе тяжело без матери, и сколько свалилось на голову ваших особенных проблем.

Нет, ну точно отцовский инстинкт включился на полную катушку, я даже зауважала Филиппа. Многие в его положении ушли бы в запой, а он не только взял себя в руки, но и пытался занять место покойной жены. Лишь бы не переборщил с заботой, скатившись в тотальный контроль.

– Старшие ковена взяли меня под опеку, – соврала я.

– Это кто же? – немедленно встряла Камилла.

– Белинда. Она была чрезвычайно добра и согласилась помогать советами. От охотницы на демонов они сейчас особенно актуальны.

Я выразительно кивнула на лестницу, по которой в комнату для гостей поднялся герцог Ада. Камиллу перекосило. Я уже забыла, когда наблюдала нормальное выражение на её лице. Постоянно либо спесь с брезгливостью, либо презрение.

– Тогда почему Белинда не здесь? Бросила тебя одну в столь ответственный момент. Может быть, ты врёшь, Селеста?

– Вовсе нет, – я демонстративно надула губы, разыгрывая оскорблённую невинность. – Я как раз хотела просить у отца разрешение пригласить Белинду на ужин. Позволь, отец.

Ведьма, смиренно вымаливающая у мужчины разрешение что-то сделать – то ещё зрелище. Я была готова поспорить на миллион баксов, что Филипп наблюдал подобное впервые.