Бильбо Бэггинс, мистер кот! Неоконченные предания

Лекари народ можон и умный да верить как?

Есть-то что?

Беда одна – бургомистр поверил лекарям, запретил рыбу ловить и один рыбак-лодочник лишь и остался, что рыбу тайком в город провозил да людям раздавал. Хошь не хошь, а к нему народ шел. И пусть ранее никто не любил род Барда-Лодочника, а нелюбовь забываться стала. Разве он в ответе? За предка Гириона, что гномам кланялся? За трех бургомистров после него из его потомства, что город в нищету извели? Как пришли из погоревшего Дейла с выжившими, так и стали Эсгарот грабить.

Крепко тогда дети Гириона и его внуки нагадили. Уж отца Барда никто видеть не желал и бургомистром его не выбрали. Тогда народ совсем озверел, на дыбы встал, смута в воздухе пахла и тот понял, коли выйдет на выборы так его и убьют… от расстройства запил. И вся холь, что оставалась в роду, вся вышла. Бард уж с измальства по улицам шастал в отребье да в потертом отцовском кафтане, вылинявшем и рваном, вечно голодный да домой идти боявшийся. При рыбаках потомок почти-короля и вырос.

Там и рыбу приловчился ловить, а потом и лодкой править стал. Отец жены ему в наследство оставил.

И ничего, приличным вырос.

Люди посматривать стали на него и на детей.

Кто-то вспомнил, что раньше в его роду были бургомистры… те гадами были, а этот может и не хуже нынешнего станет?

И все же сомневался народ.

Ведь нынешний бургомистр не так уж и худ. И шахты угольные вновь при нем заработали, и в голод какой-никакой паек людям выдавался – пусть малый, но верный.

И лекарей он выписал из Гондора. По домам ходили, больных смотрели. Даже к эльфам к границе леса ездил, помощи просить. Без толку само собой, но ведь ездил!

И семья бургомистра вся в мор погибла. И сын с женой, и внук его… внучка одна малая и осталась. Говорят, лекари у смерти из пасти с трудом выгрызли. Спасли. Народ, хлебнувший в мор, где каждый и сам был бы рад махнуть рукой на ненавистный город и убраться в далекие земли – хоть в Гондор, хоть в степной Рохан, – бургомистра понимал.

Каждый бы запил. И обрюзг бы, и последнее бы из города выжал, а после сел бы в лодку с награбленным да и уплыл…

Да внучка Бургомистра жива осталась.

Она ж мужика из горя и вытащила.

И умная, и красивая, и добрая. Дедушка надышаться на оную не может. Мужчина будто даже помолодел, отпустив горе по умершим.

— Дорогу королевскому коту!

Рыжая, зеленоглазая Лилин в теплом сюртучке да в шерстяном платьице с любопытством выглянула с балкона дома Бургомистра.