Битва с рептилоидами

Тут я, конечно, перегнул, не настолько страшно, но все-таки.

Ктулх я насчитал полтора десятка, рядом с каждым мордощупальцевым созданием топтались тираннозавры и трицератопсы (чудовищного вида коровы с длиннющими рогами), и еще мелкие, до пояса человека, злобные птицеобразные твари, крокодилы (здоровенные, хотя до ктулх им далеко, наверное, до осушения во рву сидели), и, наконец, сами рептилоиды, в доспехах ис мечами.

В отдалении от этой разношерстной толпы выстроилось войско уже человеческое. Хотя я тут неправ –как раз рептилоиды стояли правильными рядами, каждого ктулха охраняло по два тиранозавра, а рептилоиды вообще напоминали доисторическую фалангу, ну а воинство князя находилось в перемешанном состоянии.

Мамонты, носороги, медведи, люди – никакой системности в их построении я не заметил. Мало того, они еще и ходили-перемещались. Странно. Будем надеяться, что это военная хитрость, потому что даже мне известно, как древние греки и римляне благодаря слаженности и дисциплине били намного превосходящие их числом орды варваров.

Около зверей – друиды. Одеты, как все, в шлема и доспехи, но выделяются возрастом и бородами. И то, и другое у них гораздо больше, чем у обычного воина.

А над обеими армиями летали воздушные войска. Наши змеи-горынычи и недружественные птеродактили. На спинах – наездники с луками. Количеством примерно паритет, если не считать по головам. Тут у людей значительный перевес благодаря трехголовости змеев.

Снизу протрубил рожок, и в расположении врагов, словно в ответ, тоже что-то завыло.

Значение сигнала я понял сразу. Начинаем!

Подравнялись летуны с обеих сторон так, чтобы напротив каждого оказалось по противнику, и полетели навстречу судьбе. В одной линии – трехголовые птички, в другой – длинношеие, хотя и горыныческие шеи короткими не назовешь.

Мне в поединщики попался ящер одноглазый, как капитан Флинт. Повязку на его морде я заметил издалека. Но птеродактиль под ним был здоровый, ухоженный (кажется, я начал разбираться в птеродактилях), и лук ящер держал уверенно, опытными перепончатыми лапами.

А у меня в руках, напоминаю, всего лишь маленькая рогатка.

Ящер выстрелил первым. С приличного расстояния, и мне показалось, что я, словно герой "Матрицы", вижу стрелу в замедленном, пусть и ненамного, времени. Такого прежде я за собой не замечал, хотя, как часто уже говорил, в новом мире я стал гораздо сильнее (и худее, пусть и не гораздо).