1. Великие судоходы

--Нельзя лишать остальных жителей нашего города такого же удовольствия, какое мы с вами, господа, имеем счастье переживать, а потому мы обязаны вернуть флот на баланс городского хозяйства,--сказал Михаль, кряхтя от натуги под тяжестью каната.

-Да-да, водные прогулки укрепляют здоровье,--поддержал Георг, с трудом переставляя дрожащие ноги.

--И развлекают дух,--добавил я.

--Должно быть, в Тюрвельте все уже изрядно беспокоятся, отчего нас так долго нет,--высказал предположение Том.

--Наверняка,--согласился Георг.

--Раз уж мы и сами обеспокоены этим фактом, то представляете, каково остальным. Они ведь не знают, что с нами всё хорошо, и в головах их сейчас рождаются самые страшные фантазии. Что если они думают, что нас сожрало речное чудовище? Не водятся ли в речке Блю какие-нибудь чудовища?

--Говорят, в позапрошлом году сом сожрал лошадь,--на чистом глазу выдал Том.

Несколько шагов мы прошли молча.

--Брешут,--сказал Георг.--К лошади обычно прилагаетсмя телега, а где это видывали таких сомов, чтобы могли телегу проглотить?

Мы продолжили путь молча, но каждый из нас, как мне кажется, думал теперь о гигантских сомах.

Вдруг раздался страшный рык, и мы испуганно побрасали канаты и пригнулись. Нервы наши и так были ни к чёрту от байки про несчастную лошадь, которая по недомыслию распряглась и пошла попить водички, а тут ещё эти чудовищные звуки, словно рождённые в преисподней.

Один лишь храбрый Том остался стоять.

--Не пугайтесь,--сказал он виновато,--то лишь мой желудок урчит от голода.

--От твоего желудка у нас чуть не разорвалось сердце,--с облегчением пожурил Георг.

--Что поделать?--ответил Том.--Я так страшно голоден, что по возвращению готов съесть поросёнка, пусть даже к нему будет приделана телега.

--В "Гусе и карасе" подают прекрасных поросят,--поддержал я.--Наверно, как раз сейчас старик Марвин поливает их топлёным жиром, чтобы корочка была нежной.

--К поросёнку на гарнир хорошо тушёную капусту,--сказал Михаль.

--Яблоки,--ответил Георг.

--К поросёнку на гарнир хороши яблоки, ежели ими начинить утку.

--А если жир ещё горбушкой хлеба промокнуть,--помечтал я.

--Прекратите!--взмолился Том.

Мы прекратили, но теперь каждый из нас страдал избыточным слюноотделением. Вот будет глупо,— думалось мне,—если завтра газеты напишут «На берегу реки Блю были найдены четверо мужчин слегка за сорок, захлебнувшихся слюной».

—Господа, я практически физически ощущаю запах окорока,—признался я.