Торт с сюрпризом, или Пленники лабиринта

Шак поерзал, поудобнее устраиваясь на стуле. За последние пару часов это обещало превратиться уже в третье происшествие, виновницей которого была забывчивость или рассеянность беременной хозяйки дома.

– Письмо! – со стоном призналась та. – Я забыла отправить Оливии приглашение на свадьбу! Сай, я помню, мы договорились, что о грядущем событии твоей матери сообщу я. Я даже написала это треклятое письмо! Но совершенно забыла о том, что его нужно отправить…

– Не переживай, дорогая, – с явным облегчением выдохнул граф и успокаивающе чмокнул супругу в макушку, – у тебя есть еще время это исправить.

– Ниссима Оливия Кернс! – громко объявил лакей, распахнув дверь столовой.

– А может, и нет, – со вздохом признал граф, разглядывая возникший на пороге комнаты силуэт.

В свете ярких ламп, что освещали коридор, стоящая в дверном проеме женщина смотрелась весьма эффектно. Затянутая в дорогой шелк стройная фигура и весьма эпатажная шляпка, венчающая высокую прическу, производили впечатление.

– И что это вы в темноте сидите? – каркающим голосом произнесла вошедшая, разрушая хрупкий момент очарования.

– Ррряф! – первым поприветствовал гостью Кекс. И в голосе его, и во всей дрожащей от радостного предвкушения фигурке чувствовались нетерпение и ожидание чего-то увлекательного.

Глава 5, в которой Слоувей подтверждает постулат о том, что его служба и опасна, и трудна

Занавеска застенчиво колыхалась и шла робкими волнами, встречаясь со свежим вечерним ветерком, что пробирался в спальню через приоткрытое окно.

Прохладные потоки воздуха снисходительно оглаживали легкую полупрозрачную ткань и, не задерживаясь, устремлялись дальше, в теплый полумрак комнаты.

Слоувей вздохнул, в очередной раз поправил постоянно съезжающий набок ночной колпак и, затаив дыхание, опасливо двинулся к кровати. Половицы изо всех сил старались его не подвести, и детективу удалось пересечь комнату, ничем не скрипнув и нигде не брякнув. Он выдохнул и осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон супруги, опустился на свой край кровати.

Матрас не был столь же деликатен, как доски пола. Откуда-то из глубин его набитого кокосовым волокном нутра раздался мстительный щелчок и громкий бздынь за каким-то чертом вмонтированных туда пружин.

– А?! Где? Бегу! – залопотала подскочившая, но так и не разомкнувшая сонных век Сайрена.

– Отставить! – уверенным шепотом рявкнул Слоувей.

Сайрена чуть расслабилась и забормотала что-то робко-вопросительное.