Красный лист

Видимо, большая влажность или я часто речку переплываю в поисках, конечно, удобного пути.

Что можно сказать? Здесь водятся тигры – большие кошки красно-зелёной окраски для маскировки – зелена листва, но грунт красный. Прямо как земные тигры, но чуть-чуть мельче. И жало на хвосте, и клыки – сабли. Так, тигры – саблезубые, медведи – костебронированные, слеповаты, но огромны, больше похожи на медведей, чем на наших кобееров, причём с серо-жёлтой, смешанной в один цвет шерстью, с выступающими тут и там частыми наростами, закрывающими в том числе глаза.

Вараны-многоножки. Такие многоножки... как многоножки, но размером с варана... с двух варанов в длину. Змеи, милые, добрые... держащиеся от меня подальше. В том смысле, что они только что отползали, не нападали, не угрожали, не шипели... ну, почти не шипели. О... паук, э... паук. Размерами, начиная с мелких и заканчивая размером, как кошка, собака, бык… и в довершение размером с мамонта. Это всё разные пауки. Хорошо, что они громкие. Сочленения лап потрескивают на ходу, а то, куда они ступают, ломается.

.. иногда брёвнышки всякие... Что ещё? Красноглазые обезьянки, пожирающие змей и паучков, размером с собаку. Смотрят на меня с интересом, не переходящим в гастрономический.

Всё это и многое другое... я старался пропустить мимо и потому с вечера залез на самое высокое дерево, выбрал самое хорошее место – ветку, способную меня выдержать. Выспаться вряд ли получится… да, точно вряд ли.

С приходом ночи расцвело и зашевелилось.

Мхи, не мхи, растения, животные светились жёлто-красными оттенками, отчего те места, что не светились, казались темнее. И общее впечатление мрачное... не оптимистичное. А вот реку я больше переплывать не буду – то, что в ней светится, удавы это, анаконды или что-то такое... съели тигра. Хм, может, тот тигр не столько сытый был, сколько умный.

К рассвету воздух наполнился насекомыми – жёлтые, зелёные, много красных и синих. Они вылезали отовсюду, летали, парили, ползали. Совершенно бесстрашные и такие невкусные.

Может, конечно, я не тех ел. Но только тех, кого ели другие.

С первыми лучами Харрада, кстати, не так уж и точно, что Харрада, может, и вообще... блин... С первыми лучами Харрада появились птицы, прекращая вольницу насекомых. Эти жрали всех, до кого могли дотянуться, долететь, поймать.

Когда солнце поднялось (Харрад, конечно же), за птиц принялись красноглазые обезьяны. Причём сбивали их в полёте палками и подхватывали при падении.