Красный лист

Десяток «бум», и ясное чёткое осознание... конца состава. Я-я стал полным я.

– Здравствуй, Настя, – повернулся я к Селене. – Ты здесь как? – Мы лежали на спине и смотрели друг другу в глаза, я видел Селену, а чувствовал… Настю.

– Ну, сейчас меня зовут Селена. Вовка, так получилось...

– Да уж, получилось... И как тебе ощущения?

– Было... очень больно, ещё больнее внутри – вспоминать ошибки и принимать их, понимая, что уже не исправишь.

– Ага, а главное, что эти ошибки уже и на фиг тебе не сдались.

– Да, это очень странное состояние.

– Сколько... воплощений... ты сейчас... сейчас в тебе? И каково это?

– Я думаю, порядка двадцати. Все связаны с тобой – те жизни, где мы были вместе, и это не мозаика на стене... а единая картина. Сколько у тебя? – Селена сдула локон с лица, как это делала Настя.

– Я собрал самого себя... с этой прошлой жизнью... миром. Тень воспоминаний и десятки... ещё – суть Роха. И пока отдельными картинками.

– А помнишь, ты меня в Бразилии бросил?

– Не помню.

– Убила и съела, ты будешь только моим…

– Уф, Селена... И как жить будем?

– Ну, как пойдёт. Но уже хотелось бы, долго и счастливо... Как я умерла в последний раз?

– С заставы раненых эвакуировала. Термобарическая ракета. Быстро и... надеюсь, быстро…

– Да, я помню только дорогу... Быстро... Почему ты бросаешь меня каждый раз?

– Я боюсь тебя потерять.

– И поэтому уходишь? Помнишь, что я сказала тебе в Бразилии?

– Я пойду за тобой по всем морям?

– Да, а говорил, не помнишь Бразилию.

– Кусками... А потом ты вышла замуж.

– Нет, это ты уплыл и погиб, потом ушёл на войну, потом стал лётчиком, потом... Почему ты бросаешь меня каждый раз?

– Я боюсь.

– Чего же боится мой бравый ярин?

– Не встретить тебя в следующей жизни.

– Я пойду за тобой по всем мирам, и, если ты растворишься, я растворюсь с тобой.

Она повернулась, всмотрелась в глаза и припечатала ладонь к моему солнечному сплетению. Жар... вспыхнул.

– Что?.

– Это мой выбор.

– Нам теперь нельзя умирать.

– Да, уж точно не в этой... жизни.

Ночь. Ночью в Каскаде прохладно. Прижимаю завёрнутую в одеяло Селену к себе. Селена забавно морщит носик и иногда сжимает зубы. То, что ей в этом мире есть восемнадцать, – однозначный плюс, а вот то, что она помнит порядка тысячи лет своей жизни, – это напрягает. Но то, что она отдала мне весь свой запас жара... просто взрывает мою ярость.