Красный лист

– Этот? Этот – пустышка!

– Хм... – сказал майор.

– Хм... – сказал и я.

– Пустой дикий прародитель жизни Рох.

– О... хм, – сказал майор.

– Прарожи, – сказал я.

– Чего? – опешили майор и мой сопровождающий.

– Вы же стремитесь говорить чётко и по существу, а прародитель жизни – длинно, прарожи – короче.

– Болтун, – сказал майор.

– В Паутину? – спросил сопровождающий, поведя головой.

Да, отсюда всё видится именно так – огромная паутина, по которой движутся пауки... Да ну нах, не успел сказать я.

– Не, он-то, может, и ускорится, да притормозит других.

.. Личная Паутина! – выдал майор.

– Ох. – Сопровождающий посмотрел на меня... сочувствующе.

– А кормить будут?

Глава 18

Нет, кормить меня не будут. Меня отвели на площадку – три на три метра, на крыше ангара.

– Да ну нах… – сказал я через десять минут, но выйти за пределы площадки не смог.

Солнце нагрело камни, ветра нет. Пот потёк градом, охлаждая.

Что делать на ограниченной площади, когда тебя не кормили и перспективы быть покормленным туманны? Например, можно вспоминать всё, что ел и тебе нравилось.

.. ну десять минут, потом можно... не вспоминать то же самое. Потом остаётся только считать вдохи и выдохи.

Шесть тысяч вдохов и шесть тысяч выдохов – и солнце наконец закатилось.

Красный восход поражал… На камнях выступила влага. Восемь тысяч вдохов и восемь тысяч выдохов... Закат.

Кровавый закат... На пирс вывели десяток мужчин и женщин, перерезали им горло и столкнули с красных камней в красную воду… Восемь тысяч сто вдохов и выдохов.

Пот уже не выступал.

Кровавый закат. Я сидел спиной к пирсу и видел только кровавое небо, и лишь одна искра зажглась в небе... со стороны запада, на склоне далёкой ледяной горы. Восемь тысяч вдохов-выдохов.

Шесть тысяч... Ну, я орал... некоторое время. Точнее, я думал, что орал. Оказывается, отсутствие воды сильно сказывается на мыслительных способностях и очень сильно – на способность кричать.

Восемь тысяч.

Семь тысяч.

Шесть... пять... три... ноль... Суток за десять я приучил себя спать днём.

Ночью камни покрывались капельками росы, и можно хоть чуть-чуть смочить рот. Кажется, что вся вода покинула меня, даже глаза как будто в песке, стараюсь не открывать веки.

Полдня и всю ночь лил дождь. Тело, как губка, впитывало влагу. Камни впитывали влагу.

Спал. Проснулся днём за пару часов до заката. Закрыл глаза и представлял себя на пляже. Шелест волн, свежий морской бриз.

Это легко, когда до моря... пару взмахов крыльями, где они...