Красный лист

И все они движутся в едином режиме, на едином вдохе. Шумный вдох через нос и глубокий выдох… Посреди ангара возвышается постамент, но котором стоят люди в серых балахонах и задают ритм дыхания хлопками ладоней. Их четверо, они стоят по краям, а в середине – стол, за которым... сидит майор, не тот, конечно, но одет так же.

Отлично. Я огляделся – стоит скамья, каменная. Ну и я вроде как намёки понимаю, сел.

Сидел я долго... весь день. Хорошо, что котомки у того майора не оставил, плохо, что там еды нет…

За время моего сидения зашли трое, один сел рядом, потом его забрали, двое прошли дальше, один до сих пор ходит по ангару, другой.

.. другого не вижу. Тот, кого забрали, вышел. Всё это молча, только громкий вдох... Ну и вышел один, получается. А эти движущиеся... в общем, логика их движения от меня ускользает. Но, в целом, самое хреновое досталось тем, в балахонах, – стоять и бух-бух... Они вроде бы меняются, но не скажу точно, со скамейки их плохо видно.

Зато, когда один из них перестал хлопать, трое других стали хлопать реже.

Это уже было под вечер – окна под потолком позволяли слегка ориентироваться, где солнце.

Дышат реже, вдыхают тише. Потом второй, третий... четвёртый, бедняга, ещё хлопал где-то час раз в минуту. Я пробовал так дышать. Ну пару раз получилось... Да не, что я наговариваю? Я раз двадцать вдохнул на его хлопок, ну и между ними тоже.

В общем, скорость перемещения никак не зависит от дыхания и хлопающих, но когда последний прекратил хлопать, все остановились и сели, кто где стоял.

О, я понял... и оценил. Солнце зашло, и включили фонари под полом. Пол стал почти прозрачным. Под полом оказался ещё один этаж, с комнатами и коридорами. Так там внизу люди двигались по коридорам, а сели по комнатам – каждый в своей.

Ёжики... Тот последний хлопающий захлопал вновь, и люди сверху пошли вправо, а люди внизу, в комнатах, двинулись влево. Двадцать девять хлопков – и они поменялись местами. Те, что весь день тут ходили, улеглись на койки, те, что снизу, встали.

Свет погас, и четверо стали хлопать, а люди – ходить и дышать.

– Да... ну вас нах… – Я вышел во двор, где меня ждал тот, который сюда привёл.

– Пошли.

Мы вернулись к двери в стене и комнате, куда ушёл лейтенант и куда сейчас завёл меня этот. Комнатушка оказалась больше и длиннее, чем кажется, и кровати стоят.

– Спать! – сказал мой сопровождающий.

– Есть! – сказал я.

– Ешь. – Он указал на стол. На пустой стол и стул.

– Да... ну вас, опять же... и туда же.