Красный лист

Палка... вся сучковатая, неровная, заточенная на конце, и что-то типа перекладины, чтобы, значит, медведь в неё упирался, когда тычешь этой палкой в морду.

– Ну да, неказистая, зато смотри. – Барди взял копьё, положил один конец на беседу и попрыгал на копьё. – Смотри, гнётся и не ломается, даже не трещит.

– Ну что тут... скажешь, вожак Барди? Если Маугли нормальную жену подберёшь и привет от меня передашь, ты же копьё всё одно ему продашь.

– Хорошо, договорились, вот с копьём и жену ему... в жёны отправлю.

Глава 16

Матёр Рауд, старший каравана, пил напиток из высокого, сужающегося кверху кувшина.

Мне он протянул такой же с... неохотой, но, видя, как меня сначала передёрнуло, потом скукожило, потом отпустило, обрадовался. Первое ощущение – переспелый кислый квас, второе ощущение – лимонный сок, третье – простокваша.

– Кумыс сначала взболтать нужно, шаман! – явно довольный, поделился мудростью Рауд.

– Ты сам распечатал кувшин.

– Да? Прости, старина... Зато теперь самое вкусное, да?

– Да, Рауд, и пузырится лучше.

– Точно, не люблю, когда кумыс взбалтывают, пузырьки пропадают. – Довольный Рауд протянул мне запечатанный кувшин.

– Я ещё этот не допил.

– Это тебе в дорогу, тебе вон по той, ты же к Альрину на побережье, она как раз на континентальную страду выводит. По ней редко кто ездит, ям мало, зато дойдёшь быстрее... Ну, или поехали с нами, через день до логова доедем, но потом возвращаться придётся. Ну, или для тебя напрямки...

– Да я, пожалуй, сейчас пойду… Благодарю за гостеприимство.

– Во благо, шаман. Ну, будь здрав, и пусть твои пути будут ровными.

Рауд тот ещё молчун. За всю поездку треть слов сейчас сказал.

Я слез с фургона и пропустил караван. Остался на перекрёстке один, если не принимать во внимание людей, населяющих этот мир... да, если весь мир не принимать во внимание... Короче, дороги Красного листа – это удивительное сооружение. Вымощенные красным камнем, они могут петлять, поворачивать чуть ли не назад, идти параллельно самим себе. Но перекрёстки всегда и везде одинаковые.

Четыре направления, крест под прямым углом, и в середине – колодец. Из колодцев не у логова редко кто пьёт. Воду даже с собой возят. Но у каждого колодца ковш. И у каждого колодца... у любого не бывает ям боли. Это было первое, что сказал Рауд, ну и практически единственное, не считая речи про кумыс и прощания.

– Боль не любит воду, а движущаяся вода убивает боль.

А, нет, вру, ещё мы познакомились, когда он меня в свой фургон пригласил.