Красный лист

– Думаешь, какое имя себе выбрать? Это необязательно, у шаманов и вожаков может и не быть имени.

– Ага... Нет, я думаю, куда податься, я же здесь ничего не знаю, не знаю, куда ведут дороги.

– Необязательно дорогами, иди путями через луга и леса.

– Ага, меня там сожрут.

– Ты же там выживал четыре месяца.

– Если бы я знал как.

– Доверься своему телу.

– Как?

– Я всего лишь лют, но слышала историю, что сознание нужно, чтобы ставить цель, а тело – чтобы к ней двигаться.

– Да, что-то такое я слышал.

– Ну вот.

– Только куда?

– Иди на восход, там Альрин собирает своё войско у Мерцающего города. Мы почти в центре континента, но до сезона дождей дойдёшь. Глядишь, чего по пути и придумаешь.

– А с ямами боли чего делать?

– А чего с ними делать? Йо-йо тебе не дадут, просто обойди.

– Аделина, я слышал, что йо-йо нужны для того, чтобы покупать детей.

– Ну... – Аделина смутилась. – Женщина не может забеременеть без специальной... микстуры. Не каждая женщина забеременеет и с микстурой, за йо-йо покупают микстуру.

– Старшие матери – это те, кто могут рожать с микстурой, а остальные – не матери?

– Да.

– Почему?

– Кто ж его... Такова Тора.

Вечером меня, с моего согласия, представили стае. Имя я так и не взял, оно уже есть у меня, но явно не для этого места. Потом проводили в мою комнату, такую же, как в мужской общаге, только в доме вожака.

Утром под вой стаи я обнаружил чёрные шаровары, чёрную жилетку, сапоги и серую рубаху. Жилетка была вышита серебряными нитями – значки, узоры с гусем или драконом.

Я уходил молча, как и подобает одинокому роху, в восход огненно-яркого, мерцающего и переливающегося шара Солнца. Ну и котомка, конечно, с ножом... клыком волка, что вчера мне вручил вожак, ну и поесть, попить – фляга.

Только Аделина, да будут легки её шаги, да Валга сидели на крыше и смотрели на восход или на меня. Не, точно на восход, он сегодня особенно... волнующий.

Прошло несколько дней пути. Да, я стал быстрее, ненамного, но этого хватало, чтобы увидеть, как.

Глаза довольно быстро привыкли к мерцающим цветам, к окраске местной флоры и фауны. Стал видеть... леса, холмы, речки и реки. Раньше всё это сливалось в одно мерцающее пятно. Сейчас, как будто на фотобумаге проявилась фотография.