Руфус Кривозаветный и хобот кентавра

Я опустился рядом с ней, наблюдая, как Альдур продолжает свои заклинания, и ловя себя на мысли, что это всё начинает походить на какую-то странную и нелепую сонную грёзу.

Минуты тянулись, казалось, бесконечно. Альдур продолжал свои заклинания, а я смотрел на хобот кентавра, словно это был оживший кошмар. Что-то шевелилось внутри этого артефакта, и я не знал, что это такое, но ощущал это всем своим существом.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старик, — пробормотал я себе под нос, ощущая, как усталость накатывает всё сильнее.

Именно в этот момент хобот вдруг начал светиться. Сначала слегка, а потом ярче, ярче…

Глава 21 Свет в конце хобота

Хобот кентавра начал светиться всё ярче и ярче, как ёлка, которую кто-то забыл выключить с прошлого года. Я на всякий случай сделал шаг назад, прикрывая собой Катарину, а Альдур, напротив, шагнул ближе, протянув руки, словно собирался обнять артефакт.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал я, не спуская глаз с хобота.

Катарина, приоткрыв один глаз, хрипло рассмеялась.

— Если честно, не удивлюсь ни тому, ни другому. Я уже устала гадать, когда что-то в этой истории пойдёт не так.

— О, это просто световой эффект! — с радостной улыбкой заявил Альдур, будто ему на колени села кошка, а не магический артефакт, способный свести с ума всех в радиусе нескольких километров.

— Ну да, — я покосился на Катарину. — Сейчас артефакт заиграет музыку, мы все пустимся в пляс, и на этом всё закончится.

— Важен правильный настрой, молодой человек, — Альдур прищурил глаза, глядя на меня так, будто пытался вычитать моё будущее по морщинам на лбу. — И, да, кое-что вылезти всё-таки может, но вы не волнуйтесь, это совершенно нормальный процесс.

Я открыл рот, чтобы спросить, что именно он считает нормальным, но тут хобот вздрогнул, словно кто-то внутри него начал пытаться выбраться наружу.

Хобот вздрогнул ещё раз, затем вдруг замер и погас, словно кто-то решил выключить его на ночь.

— Вот и всё, — радостно вздохнул Альдур, вытирая пот со лба. — Вы просто не представляете, насколько сложный был процесс!

— Ага, сложный, — я скептически осмотрел хобот.