Черные волки, или Важняк под прицелом

Лица у всех были возбужденные.

– Блин, – поморщился Штырь, глядя на свои руки. – Пальцы трясутся.

– У меня тоже, – сказал Мельник.

– И у меня. И у меня, – тихо загалдели парни. Апостол посмотрел на чернявого Кержнера.

– А у тебя, Сергей? – поинтересовался он. – У тебя руки не трясутся?

Кержнер хотел ответить, но вместо этого издал горлом какой-то невразумительный звук и лишь махнул рукой. Даже в тусклом свете фонаря было видно, каким бледным стало его лицо.

– Плохо выглядишь, – тихо сказал ему Апостол.

Кержнер не ответил.

– Что будем делать дальше? – спросил у Борового Мельник.

– Надо расходиться, – ответил тот.

– У меня на руках кровь, – пожаловался Мельник. – И на рукаве. Помыть бы.

Боровой посмотрел на его рукава и кивнул:

– Ладно. Сейчас все идем ко мне. Смываем кровь и расходимся. Только тихо, а то соседи услышат.

Боровой повернулся и зашагал к подъезду. Парни, тихо переговариваясь, двинулись за ним.

Через два дня Мельник позвонил Апостолу.

– Слышь, Апостол, надо встретиться, – прошептал он в трубку хриплым, взволнованным шепотом.

– Мы же договорились – встречаться только в крайних случаях, – строго сказал Апостол.

– Можешь считать, что такой случай настал, – усмехнулся Мельник. – Короче, тут такая бодяга…

– Не по телефону, – оборвал его Апостол. – Помнишь кофейню, в которой ты познакомился с Боровом?

– А, он тебе и про это рассказывал?

– Он много чего мне рассказывал. Встречаемся там через час.

– Должен.

– Давай.

Был промозглый апрельский вечер, на улице завывал ветер, но в кофейне было тепло и уютно. Ожидая Мельника, Апостол заказал себе большую чашку кофе «американа». Попивая кофе и размышляя, он вспомнил о том, что случилось два дня назад. Вспомнил пьянящий восторг, который испытал, когда нож вошел в живую плоть. Все это было здорово, но слишком уж быстро и сумбурно. Вот если бы подольше, чтобы успеть хорошенько прочувствовать и просмаковать каждое мгновение…

Апостол тряхнул головой.

Апостол отхлебнул кофе и посмотрел в окно. Мельник шел по другой стороне улицы, сунув руки в карманы куртки. На этот раз куртка была не черная (конспирация), а синяя, обычная, с идиотским капюшоном. Перед тем как перейти улицу, Мельник на секунду остановился и быстро зыркнул глазами по сторонам. «Молодец, – подумал Апостол.