Черные волки, или Важняк под прицелом

– Это все? – спросил Апостол, внимательно выслушав Мельника.

Тот покачал головой:

– Нет. Сегодня он мне позвонил и сказал, что наша организация – бред собачий. И что раньше мы были людьми, а теперь стали псами, а наши хозяева – Боров и ты. И что он не хочет плясать под вашу дудку.

– Так и сказал? – усмехнулся Апостол.

– Так и сказал. Кстати, ты кофе пить будешь? Если нет, то…

Апостол молча пододвинул Мельнику свою чашку.

– Вот спасибо! Я же говорил Кержнеру, что ты нормальный пацан. А он – «Апостол гнида, Апостол гнида».

Мельник взял чашку обеими руками и звучно отхлебнул. Облизнул мокрые губы и с улыбкой протянул:

– Лепота-а.

– Так говоришь, Кержнер называл меня гнидой? – спокойно уточнил Апостол.

– Угу. Не нравишься ты ему.

– Только ему?

– Ну да. А кому еще?

– А остальные? Как они ко мне относятся? Мельник пожал острыми плечами:

– Да нормально. Ты же с Боровом, а Борова пацаны конкретно уважают. Слышь, Апостол, только ты сам с ним поговори, ладно? Если я ему чего-нибудь про Кержнера вякну, он меня тут же уроет.

– Хорошо. Я с ним поговорю.

– Вот и ладушки. А я побегу. Мне еще в училище.

Мельник допил кофе, встал со стула, пожал Апостолу руку и мелкой рысцой двинулся к выходу. Апостол проследил за ним взглядом. Посмотрел, как Мельник, вжав голову в плечи, перебегает дорогу. Затем отвел взгляд от окна, посмотрел на пустую чашку и поморщился.

– Гнида, – тихо проговорил он. – Значит, гнида… Ну-ну, посмотрим, кто из нас гнида.

4

С Боровым Апостол встретился в тот же вечер. Дождь уже утих, поэтому встретиться решили в сквере. Вслед за дождем угомонился и ветер. Вечер был необычно спокойным и теплым. Жаль только, что скамейки были влажными, но Апостол это предусмотрел и положил на промокшие доски заранее приготовленные полиэтиленовые пакеты.

– Сядешь? – предложил он Боровому. Однако тот покачал головой:

– Постою. Ты сказал, что у тебя что-то срочное. Давай, выкладывай.

– Разговор будет нелегким, – предупредил Апостол. – Я хочу, чтобы ты спокойно меня выслушал.

– На то ты и Апостол, чтобы я тебя слушал, – насмешливо парировал Боровой.

Апостол подождал, пока Боровой закурит, и лишь потом заговорил:

– Я хочу поговорить о твоем приятеле – Кержнере.

Зажигалка замерла в руке Борового.

– О Сереге Кержнере? – удивился он. – Валяй, говори.

Апостол откашлялся и улыбнулся.

– Ты, конечно, в курсе, что он не русский.