Попаданка Клара и эльф Геннадиэль

Кровь феминистки вскипела от ярости.

«Ну конечно же! Как я раньше не додумалась? Это же так просто! Так очевидно!» — распекала себя девушка. «Ради чего еще я могла оказаться в этом дремучем патриархальном мирке, как не затем чтобы бороться с невежественным домостроевским мужлом за права угнетаемых женщин! Ну держитесь, членомрази! Сейчас вы у меня попляшете».

В следующий миг перед непотребной компанией предстала взбешенная фурия. Она широко расставила ноги и уперла кулаки в бока. Ноздри ее гневно раздувались, а глаза из под насупленных бровей метали молнии.

— Так, блэт! — гаркнула Клара, — Что это еще здесь происходит? — сердито пророкотала феминистка.

— Ты-ы кто-о-о? — смешно растягивая слова, поинтересовался ближе всех сидевший к ней белобрысый с аккуратной бородкой рыцарь, который явно был под хмельком.

— Я? — Клара замешкалась, раздумывая о том, как следует представиться, чтобы не ударить в грязь лицом перед знатными особами, — Я — Клара Люксембург, — отчеканила попаданка, решив, что фамилия матриархини феминизма вполне сойдет по звучанию за респектабельный титул.

— Господа, — обратился ее визави к остальным, — Кто-нибудь слыхал о земле «Люксембург»?

В ответ те лишь с недоумением качали головой, кроме одного изрядно набравшегося рыжего рыцаря, который заплетающимся языком пробубнил:

— Я знаю. В том году на ярмарку туда ездил.

— Да нет же, Марчин, — возразил ему сосед справа, — То Ведьминбург, а не Люксембург.

— Вот дьявол! — с досадой махнул тот рукой, — Похожее слово. Тогда я тоже не знаю, — помотав головой для пущей убедительности, присоединился к остальным рыжий.

— Видимо этот Люксембург та еще крохотная пердь на окраине, о которой приличному человеку и знать не престало — вопреки правилам куртуазности беспардонно заключил белобрысый, — Может у девок тогда спросим?

— Чего-о-о? — гневно взвыла Клара и уже решила, что это и есть тот самый конфликт, в котором она должна проявить себя.

— Так, ты Клара-Шмара, это место уже занято! Оно — наше. Иди, ищи себе другое, а не то вмиг космы повыдергиваем и ребра посчитаем, — набросилась на борчиху за права женщин бабенка, напирая грудью, по меньшей мере, шестого размера.