Сказ о Иане-царевиче и деяниях новых

Мертвец мертвецом, не оборотень. И жаровню опрокинул, чтобы сдвиг засова скрыть, петли смазал, плащ дал, чтобы меня другие стражники не остановили. И в таверне ты тоже был?

– Хватит с тебя и этих отгадок. Так ломать будешь? Или мне вставать на честный бой?

– Проиграю я честный бой, мне не сотни лет, – Иан поставил на ребро собранный медальон и закрутил его на полу.

– Проиграю я честный бой. Живи и дай жить другим. Слова твоего деда, тогда я ему и отдал половину своей жизни. Он нашёл меня, и бились мы на берегу реки один на один, без лишних глаз.

Иан встал и молча ушёл, оставив на полу крутящийся кругляшок со смертью Кощея внутри.

Кощей искренне, по-человечески вздохнул. Он выдернул шнур из затылка и встал с трона-зарядника. Только когда медальон, устав крутиться, упал, царь-мертвец решился вызвать по внутренней связи советника.

– Кажется, ничего не получилось. Я всё ещё с вами.

– Мы искренне рады, царь, – ровным голосом ответил советник.

– Всем войскам – отступать. Сколько нам нужно деревень?

– Ольховка стоит на месторождении редкоземельных металлов, в Луговом у нас под землёй спрятан завод…

– Стоп.

– Поддерживаю. Активированных роботов недостаточно, потребуется человеческий ресурс. Рабочие руки.

– И я, конечно, андроид, но когда я получу покрытие? Царь-мертвец – явно не это хочется слышать каждый день.

– Но ты сам признал их… Человечными? И, кажется, достойными второго шанса.

– Надеюсь, в этот раз всё будет по-другому.

Глава 2. Как Иан-царевич к Яге ходил

По неведомым дорожкам уходил царевич из дворца Кощея, так и не преломив смерть кощееву. Куда пойти теперь? Только в чащу густую, волкам на съедение, медведям на растерзание.

Долго ли шел — неведомо, вот только привела тропка звериная царевича на поляну с избушкой. Ох, и непростая избушка! Вокруг тын с черепами лошадиными, глазами светящимися, а сама избушка блином крыта, пряником подперта.

– Чую живым духом пахнет! — у самого уха прозвучало приветствие дребезжащим голосом. Обернулся Иан, а стоит перед ним завернутая в лохмотья фигура, скрюченная от старости. Никак отвели древнюю старушку родственники, да и оставили немощную да умом слабую в лесу.

– Тише, бабушка.

— А чего ты закручинился?

— Грусть-печаль съедают.