Сказ о Иане-царевиче и деяниях новых

— Ну, знаешь! А вот тебе загадка: «Что все люди делают одновременно?»

— Дышат?

— А я дыхание задержал, и ты неправ сразу! — голос стражника повеселел, — Стареют все люди, от самого рождения только этим и заняты. Так что...

Слова свои он не закончил, одна из ножек жаровни треснула, и решётка с мясом опрокинулась на пол.

— Кикимора одноногая! Вот говорил же, что развалится, а ни одного кузнеца в округе не сыщешь! Да чтоб вас!

Стражник принялся спасать мясо, хватая его прямо из углей.

— Рукав, рукав горит! Кинь ветошь! – Иан протолкал через оконце темницы единственное одеяло.

— Ты как же ночь переживёшь, царевич? Тут же холод как в погребе!

— Зато живой. Я же вижу, какой худой, и еду ты свежую приносишь. Я так и понял, чтобы нам свою порцию раздаёшь, а сам - голодный.

— Какой ты наблюдательный! Прям как дед!

— А откуда... А, ну да, ты же с Кощеем с самого начала.

— Держи, твой труп я выносить расхотел, – старик поворчал, но беззлобно.

Тепло он рассыпанных углей ушло почти сразу. Иан-царевич закутался в плащ поплотнее и привычно потряс дверь, чтобы согреться, а она внезапно и поддалась. Воровато оглядываясь, Иан вышел из заточения. Петли оказались смазанными и тишину ничего не нарушило.

Поднимаясь всё выше и выше, дошёл царевич до покоев кощеевых. Рукой у входа нашёл он шнурок шёлковый и сорвал с него...

— Есть некоторые плюсы в том, что никогда не спишь, с этими словами по всем покоям вспыхнули вечные свечи.

Иан наконец обратил внимание на тихий звон в покоях. Это звенели два шарика, перекатывающиеся в руке Кощея. Молва не врала, похож он на каркас, обтянутый кожей, только череп человеческий.

— Что же ты остановился? — Кощей уронил шарики, и они покатились в сторону царевича, – Отрывай вторую часть медальона, соедини с той, что у тебя на шее висит, и разломи. Линия там нанесена уже. Вот и смерть Кощею наступит.

Иан-царевич послушался, соединил две части. Сел на пол со словами: «Устал я что-то бегать по лестницам».

– А мне сначала идея понравилась. Запри я вторую часть и поставь охрану – тут же поймут, где покоится моя смерть и быстро найдут. Вот я и оставил на виду одну половину, а вторую отдал врагу, деду твоему. Хороший был противник.

Царевич кивнул:

– Согласен. И приятно было, что ты меня с ним сравнил. Хотя бы голос поменял, когда стражником прикидывался.