Отброс аристократического общества 5

И вообще, надо продать добычу, а потом получить награду за твою голову. К тому же я проголодался, так что умри и не возникай.

- Раз так, - сорвался на писк Борис, - настало время для мощных заклинаний!

Лич вскинул вверх одну из своих лапок, и в ней материализовался жезл, здорово напоминающий ножку от стула с прилепленной сверху протухшей четвертинкой сырной головки. Сыр засветился мерзопакостно-зелёным светом, изрыгнув в Иосифа плевок светящейся гадости. Дракон резким ударом дубины отбил сгусток назад, угодивший в одну из голов крысолича.

Раздалось шипение, часть гвоздей осыпалась на пол ржавой пылью, заклинание крысиного короля подействовало на оружие не хуже кислоты. Озлобившийся дракон огрел врага уже изрядно потрёпаной дубиной, но тот просто злобно запищал.

- Так ты его долго бить будешь, - раздался голос Гоба. – Это же лич, пусть и крысиный. Обычные атаки ему не слишком вредят, он уже дохлый. Чтобы победить, разрушь его филактерию.

Иосиф скосил глаза и увидел наставника, где-то раздобывшего старый стул, и сейчас с интересом наблюдающего за плясками подопечного.

- Что за «филактерия» такая? – спросил Воин Света, отбивая ядовитые магические плевки.

- Вместилище души лича, - неспешно набивая трубку, ответил Гоб. – Я думал, ты в курсе.

- И как оно выглядит? – несколько раздражённо поинтересовался Герой.

- Да как угодно, - пожал плечами Мудрый Наставник. – Однако рискну предположить, что у крысолича и филактерия будет какой-нибудь… крысиной.

- Ну спасибо, объяснил, - фыркнул дракон.

Борис швырнул очередной светящийся подарок и тут мимик, уже изрядно обозлённый попаданиями ядовитых плевков, ухитрился перекусить застрявшую в пасти деревяшку. Выстрелил длинный язык, обвившись вокруг жезла злого колдуна. Лич пискнул, вцепившись в жезл всеми своими лапками. Иосиф, поняв, что ему наконец-то выпал шанс победить, отшвырнул свой «щит», и что есть дури огрел дубиной крыса. Крыс пискнул, на мгновение потеряв равновесие, и наглая дверь с чавканьем втянула в себя жезл.

Лич затрясся, из всех семи пастей полились потоки могильно-зелёного света, тельца затряслись в агонии, и нежить замертво рухнула на землю.

Классическая картина гибели босса подземелья.

С мимиком тоже было далеко не всё в порядке. Моллюск, теперь уже мало напоминавший дверь, корчился на полу. Обе створки раковины распахнулись, длинный ловчий язык размотался по земле изжелта белой лентой.