Изверг его светлости

Ещё ни разу не было, чтобы кто-то из их женщин становился злом во плоти, однако здесь всё не просто так.

Христиан боялся за дочь. И не без оснований. У его бабки были признаки сумасшествия. И пусть это связывали с гибелью любимого мужа, ведь именно после этого она растеряла перья, но всё равно это было плохим знаком.

Томаш – из Воронов. Уверена, что у них хватает своих скелетов в гнездах, но вот то, что он вполне справедливо опасается – не поспоришь.

— Легенда впечатляет, — наконец-то сказала я.

— Впечатляет, — эхом отозвался он.

— А как вы хотите… — Я замолчала, не зная, как правильно продолжить речь, чтобы это прозвучало нормально. И этот взгляд… Выдыхай, пернатый, я не собираюсь с тобой бороться. – Как вы хотите убедиться, что будущий супруг не станет причиной пробуждения проклятия? Уж тогда будет логичнее оставить девочку в покое и не требовать от неё никаких брачных союзов.

— Тогда прервется род Лабуть.

Я почувствовала, как закипаю изнутри.

— То есть важнее жизни Марианны – род?

Меня смерили ледяным взглядом.

— Не знаю, как принято там у вас, панна Агнешка, — сказал он тоном, от которого вполне могли по полу пойти трещины, — но здесь так. Род – важно. Гнездо – важно. Здесь семья – не пустые слова. Всем нужна поддержка, особенно женщинам. И в первую очередь её может предоставить родное Гнездо.

— А как же случаи, когда девушку выпроваживают из него, выдав сумму за, кхм, потерю девственности?

— За что? – приподнял бровь Томаш.

Я прикусила язык. Так, мне что, Марианна дала неверную информацию? Или же я что-то не так поняла?

Пришлось передать все своими словами.

Томаш слушал не то чтоб с удивлением, но явно имея, что сказать. Поэтому стоило мне столько умолкнуть, как он вдруг усмехнулся:

— Ну надо же…

Я напряженно ждала разъяснения, однако Томаш только махнул рукой.

— К сожалению, такие случаи тоже бывают, но это не правило.

— Расскажите это своей воспитаннице, — сказала я. – Кажется, она совершенно другого мнения.

— В силу возраста Марианна все воспринимает несколько… эксцентрично, — произнес он, но, поняв, что я не отстану, вздохнул и кивнул: — Хорошо, я с ней поговорю.

— А вы делаете успехи.

— Панна Агнешка.

Я, милый, знаешь, сколько лет уже Агнешка? Пусть и в форме Агния? Много. Очень много. Явно больше, чем ты.