Министерство Апокалипсиса

Стану великим Смертью, которого не будут бояться люди.

– Хм-пф… – вздохнул Голод. – Звучит странно и немного глупо. Тебе как приспичит что-то сотворить, век не забудешь. Ладно, флаг в руки. Я, как обычно, с тобой.

Потом. Часть 2. В Министерстве. Очередь

Очередь из людских душ, готовящихся к пятиминутному Суду, была схожа с той, что можно увидеть в поликлинике. Циклично повторяющееся «Кто последний?» Возмущающиеся старушки, убеждающие всех в том, что пришли «по записи». Придурки-меломаны, явно забывшие о существовании наушников.

Многие не желали простаивать очередь, которая могла длиться годами. Жульничали. Кто-то говорил банальное: «Мне только спросить!», а кто-то – более остроумный – начинал доставлять столько неудобств остальным мертвецам, что те пропускали его по собственной воле. Таким «более остроумным» оказался Васильев. Он, быстро сообразив, что после смерти позориться уже не страшно, безобразно поливал матом каждого встречного, рычал на весь коридор и периодически позволял себе опорожниться на товарища по несчастью.

– Да я ваши божественные штуки на кукане вертел! – кричал недоумок в косухе, тыча средним пальцем вверх. – Выкусите все! Я переиграл всех и умер без мучений! Ха-ха! Я умер и не просрал жизнь! Ю-ю-ху!

С тоской и жалостью на него смотрели лишь мёртвые. Сотрудники же смеялись с выходок Васильева и снимали происходящее на телефоны. Тысячи вспышек камер вмиг засверкали.

– Это о нём ты мне рассказывал? – спрятав камеру, спросил Голод.

– Ага, – ответил Смерть. – Он всерьёз поверил, что может перепить божество. Странно, что именно это обеспечило ему счастливую гибель.

– Странные всё-таки эти люди, – Голод задумчиво почесал затылок.

– Зато никогда не бывает скучно.

– Ха-ха! Это точно!

Они ещё долго смотрели за этой отвратительной картиной, как мёртвый панк нарушает рамки приличия. Так долго, что и не заметили, когда это всё прекратилось.

Анубис. 2007 год

Сегодня Смерть привёл ко мне очень интересную персону. С трудом передвигающийся парень, на ходу застёгивающий ширинку узких джинсов. Глаза его были похожи на чёрные пятна, а поверх голого торса накинута косуха.