Министерство Апокалипсиса

 – Афродиту эту вечно контролировал её бывший, и она, понимаешь ли, не придумала ничего лучше, кроме как переспать с другим. Видите ли, «Арес её по-о-онял!» Нет, я всё понимаю, но нельзя было расстаться по-нормальному?! Нет, мы будем трахаться с кем попало!

Дальнейшие его слова пролетали мимо моих ушей. Влетали и моментально забывались. Он ещё долго что-то рассказывал о богах Олимпа и их жестоких распорядках. А я не слушал. В своих мыслях я пытался найти оправдание Афродите. Может, этот урод унижал её? Может, он отклонял её просьбы расстаться? И вообще, слова Тодда – это лишь слухи.

– Хотя, знаешь, я бы не удивился, если бы вы были знакомы, – он спустил шлем. – Что ты, что она явно не в себе. Да шлюха эта Афродита, забей.

Я больше не мог терпеть. Я сорвался и накинулся на Тодда с кулаками. Сначала, первые секунды сам не осознавая своих действий, ударил факелом по шлему. Он с болью закряхтел и нагнулся, согнувшись в коленях. Но потом, ощутив собственное превосходство и вспомнив все обиды, я повалил его на вонючую людскую прослойку и бил до того, пока не стёр руки в кровь о птичий шлем.

***

Судя по часам, это был вечер. Афродита ужаснулась, когда увидела меня, спускающегося к двери в Асгард. Видок у меня, действительно, был не из лучших: по всему лицу ссадины, а кожа на руках стёрта.

– Что с тобой случилось?! – с осторожностью вскрикнула она, заботливо проведя ладонью по расцарапанной в мясо щеке. Я с болью прошипел. Афродита быстро убрала руку и извинилась.

– Я решил прогуляться по Асгарду.

– Ах! Что?!

Лицо её побледнело, а глаза округлились.

– Шутка, – я улыбнулся. – Просто подрался.

Выдохнула.

А дальше – сам не помню, как до этого дошло – мы оказались в Олимпе, дома у Афродиты. Не знаю, сам я напросился или же она сама меня позвала – помню лишь то, что в этом нежно произнесённом «Забежишь на чай?» не было никаких подтекстов и намёков. Обычное желание поговорить по душам. Желание не сделать встречу напрасной.

– И часто ты так дерёшься? – она, бинтуя моё лицо, сидела на коленях между моих ног, пока я сидел на её кровати. Неосознанно, одним своим положением, Афродита вынуждала меня безуспешно пытаться прервать поток пошлых мыслей. Они сами притупились, когда мне стало неприятно от сравнения себя с людскими трупами, которых я бинтую в Дуате.

– Раньше, бывало, не мог себя контролировать. Меня из-за этого несколько раз отстраняли от работы.