Орден Белого Ежа

Вместо этого Кабрин посовещался с Лунь, которая разделяла его опасения, и они договорились по очереди стоять на часах. Леман полночи пытался разглядеть что-нибудь подозрительное, или вообще хоть что-нибудь, но было тихо и спокойно. Около полуночи его сменила Лунь и, хотя рыцарь очень устал, спалось ему плохо.

Утро не принесло облегчения, зато обошлось без споров — все члены маленького отряда сошлись на том, что нужно как можно скорее двигаться дальше. Шли молча и быстро, насколько могла Миталира.

Если за ними по пятам действительно следуют Ментирия Хидларо и Романро, то стоило поторопиться. В пути Леман задался вопросом, зачем их преследуют. Ему даже пришла в голову мысль дождаться преследователей и спросить. С другой стороны, эта парочка была слишком опасна, и не было гарантий, что Кабрин и Лунь смогут защитить Сауранс (или хотя бы защититься сами), если ответ им не понравится. Нет, для переговоров лучше выбирать место и время побезопаснее. Леман бы предпочел, чтобы это происходило в окружении дюжины стрелков и магов, нацеленных на воинов «Черной луны».

— Лунь, какие у тебя отношения с собратьями? То есть, с другими эльфами, — спросил вдруг Кабрин.

Собственный голос показался ему хриплым и сдавленным, и краем глаза рыцарь заметил, как Лира вздрогнула, когда он начал говорить.

— Ты хочешь знать, пустят ли нас вообще в Эймлар? — усмехнулась эльфийка. — Не волнуйся, все будет нормально. Я так думаю, — добавила она после недолгой паузы. — Хотя, вообще-то, не уверена, как сейчас ко мне относится Оберон.

— Оберон Светлый? — удивилась Миталира. — Он же Оберон Эйлефар, князь Эймлара? Ты о нем говоришь?

Леман в очередной раз убедился, что, хотя целительница не знала географию, волшебство, историю, да и вообще много чего, о холостых князьях и правителях Империи девушка знала достаточно.

— Ага, он самый, — ответила волшебница.

— И ты с ним знакома? — Сауранс была поражена.

— Вроде того.

— Расскажи о нем, — в глазах целительницы загорелся огонек.

Леман был вполне доволен тем, как развивался разговор. Это сняло напряжение и отвлекло Миталиру от мрачных мыслей.

— Ну… он терпеливый, — усмехнулась Нул-Ниэль. — И великодушный. Но, вообще-то, я не видела его много лет, так что все могло измениться.

— Я слышала, что он должен был жениться около двадцати лет назад, но в последний момент передумал, — с интересом рассказывала Миталира. — Говорят, он решил еще побыть холостым и бросил невесту чуть ли не у алтаря.