Орден Белого Ежа

Сауранс оказалась в большой чистой комнате, освещенной круглой люстрой, в которую были вставлены волшебные светильники. Прямо под люстрой, в центре комнаты, стоял большой крепкий стол, который был деревянным, как и весь дом. Миталире нравилось, что даже стены внутри не были покрашены, и была видна текстура дерева. Целительнице так и захотелось воскликнуть: «Как тут все просто и естественно, никаких формальностей!» — но это было бы неприлично. Но главной причиной приподнятого настроения девушки был тот факт, что наконец-то, хоть на несколько минут, она избавлена от общества этого неотесанного зануды, мерзкого рыцаря.

От одной мысли, что ей предстоит долгий путь до столицы в обществе этого ужасного типа, Сауранс делалось тошно. К ее величайшему сожалению, выбора у нее не было, но хотя бы сейчас она могла переключить свое внимание на запах домашней еды, доносившийся из-за единственной в комнате двери, не считая той, в которую Алерт и Лира только что вошли.

— Мама, это я! — крикнул мальчик прямо с порога.

— Я нашел жильцов!

Дверь в комнату открылась, и оттуда вышла женщина средних лет. Несмотря на признаки возраста, черты ее лица оставались мягкими, Миталира тут же уловила внешнее сходство с Алертом.

— Это моя мама, ее зовут Лилейн, — представил женщину Алерт. — Мама, это Миталира…

Прежде чем мальчик успел продолжить, а Лира поприветствовать хозяйку дома надлежащим образом, Лилейн громко воскликнула, всплеснув руками:

— Девушка! Вот это да! — и она с сочувственной улыбкой покачала головой.

— Одна в горах, вот бедняжка! Как же тебя к нам занесло? Ты посмотри только, что стало с твоим платьем и прекрасными туфельками!

Об этом как раз Миталира предпочитала не думать, но прежде, чем она сообразила, что бы такое ответить, вмешался Алерт.

— Она не одна, мама, она с…

Закончить он не успел, потому что тут появился Леман, который немного отстал по дороге. Лилейн тут же переменилась в лице, на нем отобразилось смятение, глаза наполнились слезами, а руки задрожали. Неудивительно, подумала Лира, Алерт по дороге сказал, что рыцарь уже много лет не бывал дома.

Лилейн, тем временем, достаточно пришла в себя, чтобы подойти и резко, как будто с надрывом, обнять сына.

— Я не вернулся и не собираюсь, — резко ответил рыцарь, но все же обнял мать в ответ и, видя, что никто не собирается его удерживать, похоже, немного смягчился.

— Да, да, конечно! — начала тараторить Лилейн, а когда, так же рывком, отняла от себя сына, то сразу засуетилась.