Самый Сильный демон

Мечница наскоро выводила руны, с непривычки получавшиеся ужасно кривыми, но читабельными. Но как Саямиру ни спешила, все же потратила больше времени, чем рассчитывала. А когда вернула заполненный свиток демонессе, та, казалось, проверяла его целую вечность. Наконец, она кивнула.

— Вы сможете приступить к работе в полночь.

— Отлично, — Сая буквально вырвала из ее рук свой камень и бросилась по коридору к порталам.

Если верить часам в приемном зале, в Мейтаре почти наступил полдень.

— Приветствую тебя, о Видлайдла Ядовитый, Третий из Семи сильнейших демонов! — единственное, что пришло в голову Аарону — постараться выиграть время, пока он не придумает, как пройти дальше.

Видлайдла сощурился и прошипел:

— Не пытайся обойти меня, человек. По правилам Гильдии я не могу сражаться с тобой, но к Райле я тебя не пропущу.

— Почему? — выпалил Аарон первое, что пришло в голову.

Видлайдла выглядел удивленным, и рыцарь использовал его замешательство:

— Неужто ты думаешь, что я мог бы помешать вашим планам? Ведь вы — гораздо старше, хитрее и мудрее меня, не говоря уж о разнице в силе.

— Не пытайся заговорить мне зубы, человек, — нахмурился демон. — Мне нет дела до твоей значимости, Райла велела задержать тебя здесь, пока она разберется с Саямиру, и я это сделаю.

— Это не ответ, — Аарон осмелел настолько, что даже укоризненно погрозил пальцем Третьему. — И, раз уж мы вынуждены вести этот разговор, потому как я не собираюсь уходить, было бы куда приятней, если бы ты называл меня по имени.

— Рубинокрылый все про тебя выяснил, Арандол Д’Эрдэ, не надейся меня удивить, — усмехнулся Видлайдла и скрестил обе пары рук на груди.

«Значит, им помогает Мардрад Кроха!» — Аарон внутренне содрогнулся, вспоминая все, что слышал о Рубинокрылом демоне, но приложил все силы, чтобы не показать своего удивления и ужаса. Даже заставил себя пожать плечами и равнодушно сесть на ближайший большой камень у стены.

— Я и не надеялся. Скорее хотел сделать нашу беседу более приятной, — рыцарь старался, чтобы его голос звучал беззаботно или хотя бы не дрожал. — А вот вы меня удивляете: зачем столь великим воинам какие-то интриги, никак не пойму.

— А как ты думаешь, к чему мы стремимся?

Аарон вдруг понял, что в голосе демона не осталось прежней враждебности, а в глазах, ставших теперь льдисто-голубыми, читался интерес.