Самый Сильный демон

Он так же отметил, что взгляды девушки стали почти дружелюбными, ну или, по крайней мере, не совсем кровожадными, что уже было добрым знаком. После завтрака Милена предложила мечнице уложить волосы в тугой пучок, а Дэру предоставили собирать вещи. Наконец, все было готово, и небольшой отряд продолжил путь. Мэй заметила, что можно отправиться вдоль реки.

— Доберемся до моста и улучим момент, когда патруля не будет, чтобы перебраться на другую сторону, а там снова углубимся в лес, — предложила девушка, и план был тотчас принят за неимением лучшего.

Аарон давно понял, что Милена прекрасно знает этот лес, поэтому доверился ей полностью, решив посвятить себя восстановлению добрых отношений с другой спутницей. Рыцарь пытался разговорить Саямиру, но никак не мог найти подходящую тему. О чем бы ни пытался Аарон завести беседу, мечница отвечала холодно и односложно. Даже о магии не захотела говорить, а когда Дэр пробовал завести беседа о Карахире или других демонах из Семерки, то Сая и вовсе не произнесла в ответ ни словечка.

В конце концов, рыцарь погрузился в мечты о своем будущем. Фантазия всегда была готова прийти к нему на помощь в непростую минуту и сделать жизнь приятней.

Спустя несколько часов, они вышли к небольшой запруде, где и решили остановиться на привал. Не успели путники толком расположиться, как Милена двинулась к озеру. Поначалу Аарон решил, что девушка отправилась за водой, но тут он заметил, что она расчищает от растений какие-то огромные валуны на берегу.

Несколько минут рыцарь боролся с любопытством, но, все-таки не смог удержаться и подошел к Мэй.

— Что это?

— Какие-то статуи, — просто ответила Милена, продолжая обрывать стебли вьюна и счищать мох.

Теперь Дэр ясно видел: то, что он сначала принял за валуны, оказалось скульптурой, изображающей мужчину, сидящего на коленях у самой воды, который прижимал к себе женщину, которая, казалось, только что выплыла из озера — часть камня еще оставалась в воде, но почти совсем разрушилась.

Очевидно, статуя была древней, но удивительно хорошо сохранилась, разве что черты лиц и детали одежды со временем стерлись, однако даже теперь было ясно, что работа выполнена настоящим мастером.

— Должно быть, это статуя Феареда и Лирнаэ, — сказала подошедшая Сая. — Ну и древняя! Не иначе времен Первой Черной войны!

— Кто это? — спросила Мэй, чрезвычайно удивив этим вопросом Аарона.