Козел

— Вот и я говорю, охмурили там нашего Ванюшку, на болоте том Черном с грязями колдовскими ихними. Опоили, обкурили, да обесчестили.

— Ты, мать, за языком-то тоже следи! — царь, отшвырнув в сердцах скипетр, грохнул кулаком по измятой державе.

— Там еще девок много разно было, да уж эта была больно красивая, — протянул Иван, вспоминая, и покрылся нездоровым румянцем.

— Точно охмурили бессариды бесстыжие, менады охальные, вакханки подлые, — вновь затянула царь-матушка.

— Там еще Козел был, — сказал Иван.

— Какой Козел? Сегурийский? — встрепенулся царь.

— Не знамо мне, батя, говорили — то ли бардосский, то ль черноморский.

— В отряде дядьки Черномора был Козел из поповицких, знавал я одного. Ох и хитрожопый он оказался. Новатор хренов.

— Помнишь, — царь обратился к жене, — рассказывал я тебе. У казенного мушкета мушку спилил, чтобы дулом идеально ровные кругляши для пельменей из теста выдавливать.

— Ужо как его только потом батогами не прикладывали. И по сусалам, и по ребрам.

— Слышала я, — певуче ответила Василиса, — что он еще длинные тонкие веревки из теста придумал, лапшой назвал, да лапшовый заводик построил. Только ты, наш царь-батюшка, заводик тот в казну обратил.

— А не надо было казенное имущество портить. И другим урок будет. А Козла я потом помиловал и в Темногорию закордонную повелел отправить, пущай иноземцам лапшу свою втюхивает. Да там он и сгинул, — сказал царь, — чой-та не поделил с итальянцами.

— Кривда это, дворовые девки сказывали, что вновь его в Сак…, прости господи, — перекрестилась царица, — вновь его в том непотребном месте видели. Даже вроде заговоренным он стал с какой-то куар-отметкою дьявольской.

Услышав слова Василисы, царь замолчал и снова насупился. Виночерпий у стены переминался в тоске с ноги на ногу. Дьяк-писарь в дальнем краю царских палат, затаив дыхание, навострил уши. Кот высунулся из-под лавки и жалобно мявкнул.

— Вот тогда тебе и указ мой, — сказал царь Ивану и, вновь помолчав, продолжил, — собирай отряд и скачи к болоту тому Черному, найди того Козла аль живым, аль мертвым. И сюда привези. Тогда и прощенье мое заслужишь.

— Царь-батюшка, вели выдать Ванюше сапоги-скороходы, шапку-невидимку и скатерть-самобранку, — попросила царица.