Эшши Несчастливчик - первый пулинский колдунолов

— Как будем спускаться?

Арахнидка вздохнула и поморщилась. Вариант был только один, и он ей до чертиков не нравился.

— Полезай ко мне на с-с-спину и держис-с-сь покрепч-щ-ще.

— Но ты же девушка! — возмутился первый пулинский герой.

— Я паук. — Отрезала Люссся и, повернувшись к другу боком, подогнула суставчатые лапы. — Влезай, с-с-сказала! Упус-с-стим!

Тоннель, сверху казавшийся довольно широким, на поверку не превышал и пяти локтей от стены до стены. Земля под лапками то и дело проваливалась и проскальзывала вниз, и наездник панически вцеплялся в то, что заменяло подруге шею.

На глубине десяти хоблинов корни колючек кончились, и очередной ком земли рухнул вниз вместе с отрядом спасателей.

— Куда теперь? — спросил Несчастливчик, отплевывая лиловую паучью шерсть, набившуюся в рот еще при первой опасности падения. Кричал он в нее, что ли?

Из пещеры в разные стороны выходили восемь тоннелей-лучей, одинаково темные и неприветливые.

— С-с-смотри.

Люссся подняла что-то с земли у одного из выходов и протянула другу.

— Красный колпак?

— Крас-с-сный гномий колпак, — уточнила не принцесса.

— И на кой гномам наш осел?

— Вот найдем и спрос-с-сим.

Обещание вышло до того зловещим, что Эшши поежился.

Глава 2 Дедлайн

Тоннель тянулся, то расширяясь, то сужаясь, целую вечность, но прохлада подземелья с лихвой окупала и грязь, и усталость. В голове у Эшши крутились навязчивые мысли о “хотя бы капельке света” и известном жадине Грюме Кучеруком, который вырыл такой большой погреб, что насмерть в нем заблудился.

Когда вдали заплясали жутковатые красные отблески, друзья уже сами напоминали комья земли с ушами и жвалами.

— И что теперь? — прошептал хоблин, стараясь не выдать внезапно охвативший его страх.

— Подкрадемс-с-ся и поглядим.

В защиту Люссси, вряд ли кому-то в самом деле удалось бы незаметно подкрасться, занимая всю ширину тоннеля и сверкая таким количеством зеркально-алых глаз. Зато впечатление паучиха произвела поистине неизгладимое. То есть разгладить съежившиеся от ужаса комочки в колпачках обратно в гномов представлялось задачей практически невыполнимой.

Впрочем, сама арахнидка, успевшая бросить беглый взгляд вглубь ярко освещенной пещеры, застыла, тихо поклацывая и поуркивая, завороженная открывшимся зрелищем.

— Ну что там? — прошептал Несчастливчик, опасливо протискиваясь между подругиных лап.

И тоже замер.

Посреди большого, укрепленного толстыми корнями, помещения на невысоком постаменте сияло Яблоко. Именно так, с большой буквы.