Принцесса самозванец и целебная маска

Джомни был воодушевлён как никогда, он говорил и говорил, ему хотелось говорить больше и больше, от каждой фразы на мудрёном учёном языке ему становилось жарко, и подойдя к каюте он практически взмок, как ему показалось от возбуждения, но его организм думал иначе.

Схватившись за холодную рукоять двери, Джомни почувствовал что его знобит, картинка перед глазами поплыла а звуки пропали как под водой. Джомни ничего не успел сказать, он молча рухнул на палубу коридора, так и не войдя в каюту.

Долгих сорок минут он истекал потом, холодная простынь не давала ему уснуть а горло и носоглотка были как будто забиты горячей сухой сажей.

Путешествие казавшееся вечностью, было прервано резко и болезненно. Его как будто выдернули из нефтяной могилы острым железным крюком всаженным прямо в мозг. Голова казалась обугленной изнутри, а руки и ноги были дряблыми и отвратительными как холодные морепродукты.

Спустя ещё несколько часов невыносимых мучений, воображаемые угли на внутренней стороне черепа начали постепенно остывать, а ещё через час Джомни осмелился открыть глаза. Вокруг него ходили фигуры с неясными лицами, они явно что-то говорили но Джомни не услышал ни звука.

Ещё несколько часов сна в воображаемой ванне с кипящей смолой, и Джомни начал к такому состоянию привыкать. Чёрный шум в его голове стал серым, и отдельные мысли мутными образами проплывали перед осколками сознания как рыбки, и тут же скрывались в мутной воде.

Джомни полностью покорился. Он был лишь невнятным образом, сложенным из семян одуванчика на поверхности Тихого океана, который волны старательно разносили. Образ его я постепенно растворялся и в конце концов он вновь погрузился в небытие.

Спустя ещё несколько часов он вновь проснулся, чего он от себя совсем никак не ожидал. Он даже мог произнести своё имя и некоторые слова, по отдельности. Вокруг него ходили люди с озадаченными лицами, а голова болела знакомым образом, как от обычного похмелья.

— Яд подействовал, да? — сказал Джомни, пытаясь притвориться разумным существом.

— Нет. — Послышался голос Аарона.

— Ты всё ещё жив.— сказал Назир.

— Живучий крысёныш. — добавил Косичка.

И Джомни вновь погрузился в пустоту.

Долгие вечности Джомни блуждал по темной пустой бездне своего бессознания. Он и подумать не мог о том, что у него когда-то были руки, ноги, лицо.