Принцесса самозванец и целебная маска

— Разве вам не известно о гибели экипажа одного атомного крейсера?

— Какого ещё крейсера? — спросил Джомни, и заметил как вздрогнул.

— Простите, я не представился. Меня зовут Иван Кошкин. Я помощник министра транспорта России. Я занимаюсь безопасностью лично министра, и сбором информации по его поручению.

Кошкин снял шляпу, положил её на стол, провёл пальцем по виску, и в его зрачке загорелся маленький едва заметный огонёк, вполне техногенного характера. Свет в комнате моргнул и отключился на несколько секунд.

— Конфиденциальность нашего разговора я возьму на себя. Даю вам слово русского инженера, что всё что вы мне скажите останется строго между нами, Джомни.

Джомни опустил глаза. На его лице проступила скорбь по его сослуживцам, морякам Матери Гидры. Он скорбил по тем парням которые успели стать для него чуть ли не семьёй. Мысль о том, что он больше не сможет увидеться с капитаном казалась ему совершенно безразличной.

— На той субмарине было слишком много секретов, а на остальных ещё больше. Капитан затопил субмарину, вместе со всем содержимым, чтобы секреты Живы не достались никому. Он сдался в плен, пожертвовал собой, чтобы британцы получили то что хотели.

— Остальных субмаринах? У Живы есть ещё подлодки?

— Гм. — удивился Кошкин и искоса взглянул на Джомни.

— Так вы хотите заполучить эти секреты?

Кошкин надменно усмехнулся, посмотрел на Джомни как на ребёнка и спокойно пояснил.

— Его секреты не магические. Это не более чем технологии, наши инженеры не нуждаются в промышленном шпионаже, чтобы воссоздать их. При необходимости.

— Так чего же вы от меня хотите?

— Нам известно о вашей встрече с Вишневскими. Вы вообще знаете кто они такие?

— Обычные местечковые царьки. Просто не в меру амбициозные и технологически подкованные. В Африке много похожих.

— Это верно. Но у Вишневских огромное влияние в Восточной Европе. А после этих трагических событий с эпидемиями они держат в страхе всю Европу.

— И что же вы хотите от меня?

— Нам нужно чтобы вы использовали свой политический вес и способствовали свержению самозваного короля, и восстановлению конституционного строя.

— Так вы меня вербуете?

— Формально да. Только так я мог добиться встречи с вами. Понимаете, политическая нестабильность и чехарда правителей противоречит интересам России во внешней политике.