Магическая академия. Змеиный клуб(ок)

Нетрудно догадаться, кто ютился на проходе, а кто нежился на мягких сиденьях!

Лощёные пижоны в шёлковых рубашках и холёные девицы в шикарных платьях лакомились деликатесами и вели светские беседы, словно не обедали в перерыве между парами, а пировали во дворце. Рядом с ними носились с подносами шустрые кикиморы в форменных платьях и передниках. На их серых лицах сияли угодливые улыбки. А просто одетые студенты стояли в очереди к раздаче и потом выискивали, куда приткнуться со своей миской супа и компотом.

Даже в Кикиморском Экспрессе не было такого резкого контраста между первым и третьим классом.

Что помешало и тут сделать отдельный зал для богатеньких, раз уж правила и условия в академии не для всех одинаковы? К чему это издевательство? Хотят показать, как не рады тем, кто не может оплачивать комфорт? Так зачем вообще принимают на учёбу?

Я буквально закипала от злости. Особенно когда, получив на раздаче свою порцию съедобного, но неаппетитного варева, повернулась и увидела, как у окна располагается гадкая компашка, которая зажимала меня на лестнице.

Рэй устроился в отдельном кресле, а его прихвостни заняли два дивана — ну чисто король и свита. Остроухая Альма (вот же… собачье имечко!) уселась по правую руку от главаря банды и уставилась прямо на меня. Глянула на мою миску с супом и принялась изображать, что её тошнит.

В балаган недоэльфийку, что ли, сдать? Или в цирк бродячий! Там таких смазливых обычно к колесу привязывают — тому, в которое потом ножи кидают, — или в пушку запихивают.

Ничего, я ещё отыграюсь. Вот только ночи дождусь…

Мысленно пообещав всей банде скорую расправу, я принялась высматривать свободное местечко, а заодно и жертву для допроса. Но все места были заняты, только Ураганов сидел в гордом одиночестве за пустым столом и уныло цедил компот.

И как это понимать? Новеньким объявили бойкот? Или дело только во мне, а рыжему прилетело за компанию?

Как информацией в таких условиях разжиться?

— Зарик, ты чего один сидишь? — плюхнувшись на стул рядом с товарищем по несчастьям, прошипела я.

— Страхова, — оторвавшись от стакана, вздохнул сосед, — я понимаю, что ты не привыкла, но не могла бы хоть попытаться вести себя поскромнее, а?

— Чего?

— Да ничего! В смысле, ничего хорошего.