Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

— Вот видишь, не о чем волноваться! — Маретт подошла ко мне.

— Я лично буду на суде, — продолжал Растен, — можешь не сомневаться. Главное, напиши мне его полное имя. Желательно, ещё его отца и матери, — он сдержал усмешку. — Маретт, дай пергамент и чернила. — Если у него в роду какой-нибудь захудалый аристократишка найдётся — то вообще замечательно!

Я стиснула зубы. Шесть человек, не моргая, уставились на меня. Что-что, а врать я не умею, говорят, на моём лице все мысли "написаны".

— В чём проблема, Кеита, — сдвинула брови Маретт, — кем бы он ни был, эта тайна умрёт здесь. Уж кого мы только не выпутывали!

— Всё равно мы узнаем кто он, в судебной бумаге указывается, — дёрнул плечами Растен.

— Ты лучше наплюй на все принципы! — посоветовал Эрун, усевшись неподалёку, он ковырял ножиком спинку стула.

Я помотала головой.

— Ну, Кеита, нормального мужика же вздёрнут! — Маретт ударила рукой о стойку.

— Нет! — я прервала бессмысленный спор. — Я поклялась, понятно? Так что придётся справиться самой.

— Ты что, задумала перейти ко Второму плану? — вскинул голову Гердан, крупный кучерявый парень. До этого он молчал, потому что решение проблем мирным путём его не касалось.

— Ко Второму плану не стоит прибегать просто так, — произнесла худенькая блондинка, Эшта, хранительница Устава, всё это время смотревшая в стол.

— Мы не для этого здесь собираемся, чтобы Вторыми планами заниматься! — вскинулась Маретт.

— Нет! — Гердан даже приподнялся. — Протестую! Второй план — наш метод. Мы, господа, потеряли хватку: компрометируем, подкупаем, подсиживаем. Наши предки были благородными бунтарями, а не тёрлись возле закона, как кошаки у корня валерьяны!

— Какое отношение твои предки имеют к нашему ордену? — всплеснула руками Маретт. — Старовековье — дикое время. Мы же — порождение цивилизации.

— Вообще, он не это сказал, — откашлялась Эшта, так и не поднимая взгляда, она стала теребить колечко на мизинце левой руки.

— Посмотри, Кеита, до чего ты их довела! — Маретт закрыла лицо ладонью. — Куда катится этот мир? Стражники исповедуют ересь, неизвестные бьют им рожи, орден Непринуждённых выступает против закона.