Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Ловким движением он перехватил зерно Королевских чёток, зажав его между большим и указательным пальцем, и мир вокруг закрыло серебряное сияние.

В следующее мгновение мы уже стояли в просторном светлом зале. На стене перед нами висели гобелены с гербами Серенида, Таприкана и Фроксии в бликах света из окон напротив, их затенял густой плющ. Рядом, на большом столе, была разложена карта мира.

Далеко, так далеко, что от стола можно бы было сделать четыре па по розоватому ковру, располагался книжный столик с креслами.

Гарнитур был сделан из тяжёлой красноватой мебели, которая тут же напомнила мне каюту Уолу в "Штормбрекере".

— Замок Уолу? — спросила я.

— Резиденция графа де Динки, — словно поправил меня Дарган. — Но, да.

— Уолу ещё и графом был?

— А как же? Каждый советник обязан иметь титул. Только он им не пользовался, не любил этих знаков отличия. Фроксийский демократ, — Дарган оглядел комнату. — В делах чужестранцев такой человек казался незаменимым.

Мы вышли из зала и столкнулись со стражниками, здоровыми фроксианами, которые сперва напрягли руки с алебардами, а через мгновение уже вытянулись.

Дарган смерил их взглядом и прошёл мимо. Я следовала за ним по коридору и вверх по лестнице. На встречу нам уже спускались трое слуг: мужчина и две женщины. Они раскланялись.

На их реверансы Дарган не отреагировал, чуть помедлив, пошёл дальше. Слуги расступились, а потом последовали за нами, держась на расстоянии.

Наконец, распахнув двери мы оказались в небольшой прихожей, за которой начинались роскошные покои с креслами, столиком и большой кроватью с балдахинами.

Я за эти дни и забыла, что такое "отдыхать". При виде мягких подушечек даже ноги отяжелели.

Осматриваясь, я сделала лишь пару шагов, как вдруг мои расклеившиеся после морских путешествий ботинки зацепились за край ковра, и я повалилась вперёд. Дарган подхватил меня.

Когда подняла голову наши глаза встретились, мы замерли, глядя друг на друга. Когда-то на площади мужчина в сиреневой мантии, что не умел улыбаться, казался навязчивым и раздражающим.

Теперь же я так привыкла к его присутствию, голосу, взгляду, будто знаю уже лет десять. Ни один мужчина ещё не находился ко мне так близко, его дыхание щекотало мою щёку, а я даже не ощущала неудобства.

"Хотя, если он посмотрит, как тогда в таверне..." — я спохватилась, не хватало покраснеть.

Трудно поверить, что раньше я геройствовала одна: не на кого обернуться, некому довериться, не с кем поругаться.